Жрон
Шрифт:
И, наконец, когда шум начал стихать, появился мой клиент. Мужик в балахоне, чуть выше меня, он шарил по палаткам, поминутно чертыхаясь. Ничего полезного для себя не найдя,
Это шанс, понял я. Нож в ладонь, я соскочил бесшумно с камня, срываясь почти в бег. До балахонщика было метров пятнадцать. Вот он начал поворачиваться ко мне. Я видел, как в замедленной съёмке, как палочка в его руке начинает поворачиваться в мою сторону, поднырнул, в полупрыжке-полускольжении под руку, перехватывая левой, не давая опуститься. И тут же лёгкий укол под ребро. Он даже ещё ничего не понял, не понял что произошло, его ещё пьянил адреналин, и тело не желало признавать, что фактически, уже мертво. И я поймал удивлённый взгляд, словно разряд проскочил, когда наши глаза соединились. Улыбнулся и нанёс ещё один молниеносный удар в подмышку.
Он захрипел, пытаясь всё ещё развернуться, как-то отреагировать, сопротивляясь, и я не стал
Толкнув бездыханное тело от себя, залитый кровью по самую маковку, я прислушался, ища других залётных гостей, но всё было тихо. Сев "по-турецки" прямо в натёкшую тёмную лужу, я расслабился, и уперев взгляд в только что разделанную тушу, пять минут назад ещё бывшую человеком, положив нож на скрещенные ноги, начал тихонько оглаживать липкое лезвие, впадая в полумедитативный транс. Замирая, словно изваяние, и вновь пробуждая в душе забытый холод.
Таким меня и нашли через три часа боевые группы аврората.