Жрон
Шрифт:
Распахнув створки, обозрел монбланы увязанных бечевой стопок и опрометчиво дунул на ближайшую согнать пыль.
Прочихавшись, минут через пять зашёл снова. Руки чесались пройтись заклятьем, но побоялся повредить ценный источник информации. Чёрт с ним, с этой пылью, прочихаюсь.
Начал по датам отсортировывать тюки, и наконец, нашёл за первую половину девяносто первого года. Найдя место почище, удобно уселся и распустив верёвки, принялся бегло пролистывать страницы в поисках полезной инфы.
Как
Писали там, как и следовало из названия, обо всём понемножку. Еженедельное периодическое издание страниц на шестнадцать, но какие это были страницы! Стоило только упомянуть, что одним из бессменных авторов статей была Рита Скиттер, хоть и стыдливо упоминавшаяся, как внештатный корреспондент. Скандалы, интриги, расследования, она писала обо всём. Доставалось и родному Хогвартсу. Причём у меня сложилось впечатление, что у Риты в замке был прикормленный источник, сливавший те или иные жареные новости, либо уведомлявший о начале нездоровой активности. Ничем иным такую потрясающую осведомлённость Скиттер объяснить было просто нельзя. Ну не живёт же она там безвылазно.
И тут-то я и начал находить следы воздействия моего фактора "Х". Взять заметку о нападении тролля на учеников, имена не разглашались, но я понимал, что под студенткой Г., подразумевается Гермиона, а под студентами П. и Л., остальные члены "золотого трио". Но, что удивительно, сами вышеназванные студенты хором заявляли, что тролля остановили не они, и не преподаватели, первый из которых, профессор С., прибыл уже, так сказать, к телу, а кто-то ещё. Предположительно, другой студент.
Я помрачнел, теория о ещё одном попаданце начала подтверждаться.
Дальше больше, какие-то мелкие нестыковки, небольшое вмешательство в естественный ход событий, всё это моему намётанному глазу говорило, нет, просто вопило, что я здесь не один.
Отложив очередную газету, я устало потёр виски. Хотелось выпить и пойти барагозить, с биением бутылок, швырянием садовых гномов и дрифтом на метле на сверхмалых высотах.
Пересилив себя, я взял очередной выпуск, развернул, зевая, и немедленно подавился, выпученными глазами уставившись на колдографию: "Хогвартс награждает своих героев баллами", сама статья называлась: "Справедливость?! Или невероятное коварство" авторства той же Скиттер.
В статье описывалась знаменательная раздача Дамблдором пачками баллов Поттеру, Лонгботтому и Гренджер. Но не только. Я смотрел на колдографию и понимал, что вижу перед собой мою неизвестную переменную, первого попаданца, стоявшего и с белозубой улыбкой принимавшего от директора награду ажно в сто баллов. Седрика Диггори!
– Ссука, тварь!
– я смял в приступе гнева весь разворот, скомкал и мощным ударом направил получившийся ком в полёт. Рука выхватила палочку, самым кончиком
– Инсендио.
И то ли злость направляла мою руку, то ли какие-никакие наработанные рефлексы, но заклинание получилось с первого раза, и бумажный комок ярко вспыхнул в полёте, осыпаясь на землю уже невесомым пеплом.
Подышав, немного успокоился, вернувшись к газетам.
Посмотрев на следующую страницу, сначала замер в недоумении, разглядывая странную, слегка смазанную колдографию, затем наклонился поближе, вчитываясь, а после, принялся кататься по полу от смеха. И было из-за чего.
Статья называлась: "Великий артефакт, тайна исчезновения". Если опустить всю воду и предысторию, суть была проста, сурова и трагикомична, Поттер проебал Филосовский камень. Как он это умудрился сделать, я так и не понял, но на колдографии пиздецки охуевающий Дамблдор тряс Гарри, а тот только разводил руками. На заднем плане угадывались ползающие по полу силуэты преподавателей. Диалог их, приводился ниже:
Дамблдор: - Гарри, где камень! Где он!?
Поттер: - Простите сэр, не знаю, сэр. Он появился в кармане, а потом пропал, выпал, наверное.
Дамблдор: - Ищите! Все, живо ищите камень! Если не найдём... Я... Меня... У-у-у...
Ниже отдельным блоком приводились комментарии Николаса Фламмеля, в большинстве своём непечатные.
Посмеялся я над его заключительно фразой, где он называл Дамблдора старым пидорасом. На вопрос корреспондента: "Действительно?!" - Фламмель дипломатично заметил, что имел в виду, в хорошем смысле.
Глава 3
Отягощённый невесёлыми думами от посетившего меня разочарования, я отходил неделю. Вяло переругивался с родными, когда появлялся из комнаты. Но это было не часто, большую часть времени я сидел у себя и упорно, с мрачной решимостью, грыз гранит науки, учил все имеющиеся в моём распоряжении заклинания. Плюнуть и просто валяться, предаваясь меланхолии, мне не позволяло воспитание.
Открытие, что тут давно и плотно развернулся другой попаданец, заставляло сжимать зубы и материть, шипя и плюясь, чёртову вселенную, не имеющую ни стыда, ни совести.
Совсем отчаявшись, день на третий, я было уже решил через папу выйти на Диггори, признаться в попаданчестве и как-то скоординировать планы. Но этот малодушный порыв был зарублен на корню обычной логикой.
Ну что мне там светит, подпевка на вторых ролях? Быть этаким Робином на побегушках у недоделанного Бэтмена? Это в лучшем случае, в худшем, тотальный игнор и усиленное вставление палок в колёса. Делиться никто не любит. Что там за фрукт обосновался в голове у Хафлпафца, чёрт его знает. Нет, лучше погодить и сосредоточиться на операции по "сильному изменению за лето".