Журнал «Если», 1998 № 04
Шрифт:
И тут, как назло, поднялся академик Кочубей, ведущий наш астрофизик, и сказал:
— Мальчик занимался в моем кружке при планетарии. Я проверял его расчеты. Ошибки нет.
Вот тогда начались споры и даже крики. Словно Президента не было в комнате. Таким сенсационным было событие.
Пошумели, покричали, потом Президент легонько стукнул ладонью по столу, стол вздрогнул, и академики и генералы вспомнили, где они находятся.
— Хочу заметить, — сказал Президент, — информация совершенно секретная, Сережу мы пока изолировали…
— Вот
— Эх, юноша, юноша, — заметил академик Беневоленский. — Поработали бы со мной при изобретении водородной бомбы, тогда бы не возмущались.
— Кстати, — добавил генерал-полковник с дьявольской бородкой, — всем присутствующим придется дать подписку о неразглашении.
— Ну это ты, понимаешь, поспешил, — остановил ретивого генерала Президент. — Это мы успеем. А знаешь почему? А вот не знаешь, раз мигаешь глазами. До нашего брата по разуму еще долететь надо. А ведь не долететь. Сколько у тебя парсеков получается?
— Шесть, — ответил юноша.
— Вот я и говорю!.. А долететь надо. Так что давайте думайте.
Академики начали допрашивать Сережу с целью его унизить в глазах Президента. Президент понимал и посмеивался. Генералы тоже стали спрашивать о военном потенциале наших братьев по разуму. Удалов же крепко задумался.
Он-то отлично знал, что галактика кишмя кишит разумными цивилизациями. Удалова не раз возили на отдаленные планеты. Но это, разумеется, тайна в пределах Великого Гусляра. Сережа до своего открытия дошел самостоятельно. А раз так — скажите, почему Президент вызвал в Москву именно Минца с Удаловым из Великого Гусляра, а не Рабиновича с Ивановым из Нижнесосенска?
Совещание продолжалось часа полтора, но решение принято не было. Даже если кто и поверил мальчишке, то предложить космическую экспедицию, чтобы утереть нос всем американцам, не мог: нет у России такой возможности.
Наконец уставший Президент поблагодарил всех участников. Когда они стали подниматься, он сказал Минцу:
— Лев Христофорович, останьтесь. И вы, Корнелий Иванович.
Ежась под злыми взглядами некоторых академиков, Удалов с Минцем остались сидеть.
— Ну, что думаете? — спросил Президент.
Профессор Минц поскреб блестящую лысину и произнес:
— Достаточно сложить два и два, чтобы получилось два в квадрате.
— Надо запомнить, — сказал Президент и записал слова профессора. — Смешной, понимаешь, парадокс.
— Вам принесли координаты иноземной цивилизации, — продолжал Минц, — и вы как государственный человек сделали вывод…
— Я сделал вывод — надо лететь! — сказал Президент.
— Это единственный способ сегодня обогнать Америку и показать всему миру, что Россия остается великой страной.
— Ну молодец, ты наш старик! — обрадовался Президент. — Продолжай!
— Но я тоже не представляю, каким образом… — начал было Минц, но тут Удалов его перебил:
— Я
— Об этом неудачном опыте?
— Вот именно! — воскликнул Президент. — Зря вы это изобретение забросили, Лев Христофорович… Зато сейчас оно нам очень пригодится. Если у нас имеется отдаленная цивилизация и если у нас нет денег, чтобы отправить туда космическую экспедицию, то почему бы не уменьшить космонавтов до миниатюрных размеров, и тогда…
— Запасов воздуха и пищи надо в сто раз меньше, вес корабля в сто раз меньше — всего надо в сто раз меньше! — заявил Удалов. — Вы гений!
— О гениальности — это лишнее. У меня есть семья и другие советчики. В коллективе живу, думаем вместе. А решения приходится принимать, понимаешь, в одиночестве. Устал я, ребята. Пошли, что ли, пообедаем. Супруга ждет.
Все приборы для корабля создавали на станции юных техников и в Институте борьбы с вредными насекомыми. Мебель и прочие вещи поручено было изготовить фабрике Твердой игрушки, которую оцепили автоматчики и сотрудники ФСБ.
В Министерстве обороны об операции «Звезды зовут!» знали три человека. Зато очень многие были в курсе параллельной операции «Галактика». На полигоне в Плесецке готовили к старту настоящий космический корабль, и хоть цель полета держали в тайне, половина населения Земли знала о цели. В США эксперты категорически заявили, что российская экономика такого запуска не выдержит, а если корабль и пролетит несколько миллионов километров, то обязательно рассыплется.
Однако американские агенты и купленные ими мафиози вели поиски юноши Сережи. Но найти не могли, потому что он сдружился с академиком Минцем и уехал с ним на время подготовки экспедиции в Великий Гусляр, где жил на правах внучатого племянника и вел со Львом Христофоровичем бесконечные научные споры.
Присутствие Минца пока не требовалось. Подготовка к полету была взята под президентский контроль.
Дети в доме № 16 уже привыкли, что в семь вечера во дворе опускается черный вертолет с золотым гербом России на борту и из него выходит дюжий фельдъегерь.
Наконец уже осенью, когда трава в городском парке пожухла, а клены стали огненными, подготовка к экспедиции была завершена.
В Гусляр пришло послание от Президента: Удалову и Минцу быть в Плесецке к шести вечера. На том же фельдъегерском вертолете и вылетели.
На космодроме наших знакомых тут же провели в бункер. Там находился Президент. Нет, не инкогнито, а совершенно официально, так как только он мог помахать рукой улетающим космонавтам.
Президент сидел за простым дубовым столом, который остался в наследство от академика Королева. Справа сидел Кочубей, слева генерал с бородкой под Троцкого. Комиссия принимала доклады служб.
Когда выяснилось, что все службы свое дело сделали и корабль к полету готов, Президент отправился на пресс-конференцию.