Зигзаги судьбы
Шрифт:
Джек взял ее за руку, и в этот момент зазвонил телефон. Грейс почувствовала, как он напрягся всем телом. Она поняла: Джек испугался, что это может быть звонок из больницы, а чувство ответственности не позволит ему проигнорировать его. Но, когда звонивший стал диктовать на автоответчик сообщение, никак не связанное с больницей, Джек облегченно вздохнул. А затем отключил телефон, снова взял Грейс за руку и повел в ванную.
В ванной Грейс взглянула в большое зеркало и как бы со стороны увидела себя и Джека вместе. Темноволосый, красивый, высокий, широкоплечий мужчина казался рядом с ней воином,
Струи воды обрушились на Грейс, она запрокинула голову и убрала волосы с лица, ожидая, что Джек поцелует ее. Но он не поцеловал. Взял с полки мочалку, намылил ее и стал осторожно тереть шею Грейс, плечи, грудь... Он ничего не говорил, просто мыл ее, словно хотел смыть все ужасы сегодняшнего дня. Намыливал каждый палец, ладони, запястья.
Отступив в сторону, Джек позволил струям воды смыть пену с тела Грейс. Затем опустил голову, поцеловал ложбинку между грудей, а потом взял в рот сосок. Из глубины его груди вырвался стон.
Тело Грейс жаждало большего, но Джек продолжал гладить и ласкать ее. Обняв ее за талию, он прижался к ней членом, набухшим и твердым. Грейс охватило желание коснуться его, но Джек сделал шаг назад, продолжая намыливать мочалкой тело Грейс. Медленно, кругами, он намылил живот, затем ладонь с мочалкой опустилась ниже. Грейс застонала от удовольствия, а Джек осторожно провел мочалкой между ног, затем намылил ей ноги до кончиков пальцев.
Поднявшись, Джек снова стал намыливать мочалку, чтобы вымыться самому, но Грейс не позволила. Несмотря на его возражения, она забрала у него мочалку, а затем, восхищаясь собственной смелостью, взяла в ладони его пенис. Она гладила его, чувствуя, как он пульсирует в ее ладонях.
У Джека побелели костяшки пальцев, которыми он упирался в мраморные стенки кабинки. Каждый мускул его тела напрягся так, что, казалось, может вот-вот взорваться. Дыхание Джека участилось, и Грейс подумала, что он, наверное, близок к пику. Но он чуть слышно выругался, убрал ее ладони от себя и уже несколько секунд спустя пришел в себя.
Грейс это несколько обидело, но когда в следующий момент Джек опустился перед ней на колени, прижимаясь лицом к животу, она забыла обо всем. Осторожно раздвинув ее ноги, Джек коснулся ее языком. Грейс задрожала всем телом, ей показалось, что изнутри ее сжигает огонь. Она вцепилась пальцами в волосы Джека и машинально раздвинула ноги еще шире. Язык Джека продолжал ласкать ее, его движения становились все более интенсивными. Чувствуя приближение оргазма, Грейс хотела остановить Джека, как он остановил ее, но не успела – ее тело пронзила сладкая судорога. Не в силах сдержаться, она закричала, а потом почувствовала такое изнеможение, что удивилась, как это ее еще держат ноги.
Подхватив Грейс на руки, Джек вынес ее из душевой кабинки, поставил на толстый ковер и закутал в огромное полотенце. Он долго и тщательно вытирал ее тело, голову, после чего достал из полки фен и высушил ей волосы. Более того, он усадил Грейс на банкетку и расчесал локоны. Такая нежность и забота просто изумили Грейс.
А когда он подхватил ее на руки и понес к постели, у Грейс перехватило
Так они и лежали молча, пока Грейс не услышала ровное, сонное дыхание Джека. Она поняла, что сейчас ему ничего от нее не надо, кроме покоя.
Наверное, это было подтверждением того, что только вдвоем можно выжить в этом безумном мире.
Глава 13
Грейс разбудил шум воды. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что она в квартире Джека. Опять у него.
С губ ее слетел тихий стон. Похоже, запоздалые утренние сожаления о встречах с Джеком стали входить у нее в привычку.
Зажмурившись, Грейс подумала, что их вчерашняя встреча не могла закончиться иначе. Хотя всю ночь они спали, и никакого секса.
Нет, если честно, то следовало признать, что секс все же был. В душевой кабинке. И она получила больше удовольствия, чем Джек. От этой мысли Грейс почувствовала себя неловко.
Она торопливо оделась, спустилась вниз, забрала пальто и сумочку и выскользнула на лестничную площадку, пообещав, что постарается разобраться в своих чувствах, но сделает это дома, в одиночестве, после того как умоется и почистит зубы.
Едва Грейс оказалась у себя в квартире, как зазвонил телефон. Ей стало неловко, она подумала, что это звонит Джек, который сейчас стоит в спальне, закутанный в полотенце, и хочет узнать, куда она, черт побери, подевалась. Грейс неохотно сняла трубку.
– Алло?
– Ну, наконец-то!
Облегченно вздохнув, Грейс опустилась на стул.
– Доброе утро, Сюзанна.
– Названиваю тебе уже целых полчаса!
– Я была в душе, – солгала Грейс.
– Во сколько ты придешь на семейный совет?
– Что еще за семейный совет?
– Господи, Грейс, ты хоть иногда проверяешь сообщения на своем автоответчике?
– Я вчера поздно пришла домой.
– Ты вообще в последние дни где-то пропадаешь. Ладно, как бы там ни было, отец собирает семейный совет.
Грейс выпрямилась на стуле, прижавшись плечами к спинке.
– А что случилось?
– Не знаю.
– Он заболел?
– Грейс, я же сказала, что не знаю. Но мама очень нервничает. Совет в три, не опаздывай.
Положив трубку, Грейс стала прослушивать сообщения, записанные на автоответчик. Три от Сюзанны, ни одного от отца и ни одного от матери. Очень странно.
Семейные советы раньше собирала мать или Сюзанна, и Грейс не могла припомнить, чтобы когда-либо инициатором подобного совета был отец. Даже когда он повторно женился, даже когда продал свою квартиру и переехал. И даже когда задумал совершить путешествие через Атлантический океан на воздушном шаре.
Тогда почему он сейчас решил собрать всю семью?
К матери Грейс приехала без пятнадцати три. В квартиру ее впустила служанка Берта. Вроде бы ничего не изменилось, но выглядела квартира как-то по-другому. Может, она просто соскучилась, а может, от мысли, что годы уходят безвозвратно, Грейс потянуло в ее детскую спальню. Она замерла на пороге, совершенно не узнав свою комнату.