Зигзаги судьбы
Шрифт:
– Рут, я сейчас как раз собралась есть пирожные. Любишь пирожные?
Девочка задумалась, а Грейс мысленно поздравила себя.
– А какие пирожные? – поинтересовалась Рут.
– Шоколадные.
– Что ж, попробую.
Социальный работник решила, что ее миссия выполнена.
– Ну ладно, вы знакомьтесь, а мне нужно возвращаться на работу.
Грейс удивилась. Неужели она даже не войдет в квартиру, чтобы посмотреть, в каких условиях будет жить ребенок?
Мисс Бэнкрофт протянула Грейс конверт.
– Здесь все, что вам может понадобиться. Номера
– Да не будет никаких проблем, – с энтузиазмом в голосе заявила Грейс. Она попрощалась с женщиной, взяла у Рут крохотный чемоданчик, и они стали подниматься по лестнице.
– У-у-ф, – с усталым видом вздохнула девочка. – Ты где живешь? На крыше?
Грейс усмехнулась:
– Почти. На третьем этаже, скоро придем.
Пока Грейс запирала дверь, Рут прошла в глубь квартиры. Грейс обнаружила ее в гостиной, девочка расхаживала по комнате, а затем остановилась возле кресла, на спинке которого висела футболка, подаренная Марком.
– Держи хвост пистолетом, – прочла девочка. – Что это?
– Футболка.
– Я и сама вижу. А что означает надпись?
– Просто шутка. – Грейс отправилась на кухню, а когда вернулась, то замерла от удивления, заметив, как Рут быстро сунула в карман кофты небольшое пресс-папье в виде божьей коровки. Ошеломленная, Грейс не знала, что делать. Отругать Рут или сделать вид, что ничего не произошло?
Остатки надежд или иллюзий относительно того, как приятно будет заботиться о ребенке, улетучились. Грейс пожалела о том, что не почитала предварительно литературу о воспитании детей. Но инстинкт подсказал ей, что лучше не поднимать скандал. Во всяком случае, пока.
Подождав еще несколько секунд, Грейс изобразила на лице улыбку и окликнула девочку.
– Что? – Рут обернулась, сжавшись, будто поняла, что ее уличили в воровстве.
– Будешь пирожные? Таких ты еще не пробовала. А запивать их мы будем молоком.
Еще как бы сомневаясь, что все идет нормально, Рут проследовала за Грейс в кухню.
– Молоко пьют дети, – заметила она.
– Не только. Я вот, например, обожаю молоко. Не представляю себе, как можно есть пирожные без молока.
– А я хочу кофе, – заявила Рут.
Грейс наклонила голову. Она могла бы поклясться, что социальные работники ее обманули, этому ребенку не семь лет, а гораздо больше. Но она понимала, что надо быть терпеливой, как бы ни вела себя девочка. Что касается кофе, то Грейс вдруг вспомнила: когда она сама была маленькой и кто-то говорил ей, что кофе нельзя, его хотелось выпить еще сильнее.
– Значит, пирожные и кофе, – заключила Грейс, подогревая кофе, оставшийся от завтрака.
Глаза Рут заблестели, когда она увидела перед собой дымящуюся чашку с кофе, а затем в них появилась зависть, когда Грейс стала наливать себе молоко в высокий стакан. Грейс начала есть пирожное, а Рут пригубила кофе и отставила чашку в сторону.
– Очень горячий, подожду, пока остынет.
– Хорошая мысль. Может, выпьешь немного молока, пока кофе остывает?
– Можно, – небрежно бросила
«Нет, все же она маленький ангел», – подумала Грейс, улыбаясь.
– Ну, расскажи мне, как вы добирались сюда, – попросила она.
– Жуть. Мы ехали в набитом автобусе, а рядом все время торчала эта женщина, которая, наверное, в свободное время подрабатывает в тюрьме надзирательницей!
– Рут, а сколько тебе лет?
– Семь. А что?
– Нет, ничего, просто ты выглядишь... такой взрослой.
– А ты что ожидала увидеть? Хнычущего младенца? Какую-нибудь обезьянку, которая будет лезть к тебе целоваться от радости, что ты взяла ее к себе домой? Забудь об этом. Мне все равно, где жить, на свалке или в каком другом месте. Для меня это не имеет значения. – Рут отправила в рот кусок пирожного, перепачкав губы шоколадом.
Они покончили с пирожными, а кофе остался нетронутым. Как и салфетка Рут. Она вытерла губы рукавом, от чего Грейс передернуло.
– Ну, пойдем, покажу тебе твою комнату, – предложила Грейс.
– Пошли.
Грейс взяла маленький старомодный чемоданчик, принадлежавший девочке, и направилась в спальню. Рут следовала за ней. Но как только Грейс распахнула дверцу шкафа, в котором находилась лестница, Рут замерла на месте.
– Эй, что это? Хочешь, чтобы я спала в шкафу? Надо было меня предупредить, что среди родственников, о которых я никогда не слышала, есть сумасшедшие. – Девочка скрестила на груди тоненькие ручки. – Ты рехнулась, если думаешь, что я соглашусь спать в шкафу!
– Рут, ну что ты! Ты не будешь спать в шкафу. Наверху спальня, а в шкафу только лестница.
По лицу Рут было видно, что она не верит Грейс.
– Посмотри сама.
Прищурившись, Рут осторожно подошла к шкафу и заглянула внутрь.
– Эй, а кто это додумался устроить лестницу в шкафу?
– Думаю, это произошло в результате какой-то перепланировки. Надо будет как-нибудь сделать нормальную лестницу, но я ведь живу здесь недавно.
– А как насчет замков?
– Замков?
– Да, замков на двери. Не надейся, что будешь держать меня взаперти на этом чердаке, пока у меня не отрастут волосы до пола и не выпадут зубы.
Грейс вздрогнула. Господи, какие же книжки читала эта девочка? Все-таки она надеялась, что пример взят из книжки, а не из жизни.
Взявшись за ручку двери, Грейс несколько раз повернула ее.
– Вот видишь, никаких замков.
Рут внимательно осмотрела дверь, словно искала какие-то потайные запоры.
– Ладно, – наконец сказала она и стала подниматься по лестнице с видом обреченного заключенного.
Но только девочка оказалась в мансарде, как Грейс услышала крик радости, и у нее полегчало на душе. Она тоже поднялась в комнату и увидела в глазах Рут настоящее восхищение, хотя девочка и пыталась скрыть его. Словно зачарованная, Рут бродила по комнате и трогала каждую игрушку, принесенную Марком. Но больше всего ей понравилась кровать под балдахином и кружевным покрывалом, на которой еще Грейс спала ребенком.