Зигзаги судьбы
Шрифт:
Просто не может быть...
Не веря своим ушам, Сидни медленно повернулась. Вероятно, от переутомления у нее разыгралось воображение, устало подумала она.
В сгущающихся сумерках она увидела силуэт высокого крепкого человека. Сначала ей показалось, что незнакомец похож на мужчину, воспоминания о котором неумолимо преследуют ее. Но две детали заставили ее решить, что она ошиблась.
Во-первых, на нем рыжевато-коричневый костюм и галстук. Человек, которого она когда-то знала, не облачился бы в подобную одежду.
Во-вторых,
— Сидни... — прошептал он, почувствовав ее замешательство.
Глубокий волнующий голос проник в самое сердце. Ошибки быть не могло, и Сидни беспомощно прислонилась к двери.
Джаред приблизился к ней.
— Нет... не прикасайтесь ко мне! — умоляюще произнесла она. Но, не обращая внимания на ее протесты, Джаред поддержал Сидни. Прикосновение обожгло ее, словно она прижалась к печке.
— Я отпущу вас, когда вы сможете идти без посторонней помощи.
Сидни откинула голову назад. В ушах у нее шумело.
— Давайте войдем в квартиру. — Он вынул ключ из ее безвольных пальцев и открыл дверь.
Сидни была убеждена, что у нее галлюцинация. Голова кружилась, ноги отказывались повиноваться. Затем свет перед глазами померк, и Джаред, подхватив Сидни на руки, внес ее в слабо освещенную гостиную и, положив на диван, исчез.
Спустя минуту он появился со стаканом воды. Склонившись над Сидни, Джаред приподнял ей голову, ощущая приятную тяжесть шелковистых золотистых волос.
— Выпейте как можно больше. Это поможет.
Несмотря на головокружение, Сидни повиновалась. Джаред поставил пустой стакан на кофейный столик.
Опушенные густыми черными ресницами глаза Джареда горели зеленым пламенем. Его мужественная красота поражала.
Постепенно Сидни пришла в себя и осторожно села. Еще минута — и она неловко поднялась с дивана, отчаянно пытаясь скрыть, что смотрит на него с жадностью, которую он не мог не заметить.
Выпрямившись, Джаред остановился на некотором расстоянии от нее, и Сидни снова подумала, что он невероятно красив.
В Кэнноне борода придавала ему неприступный и суровый вид. Без нее он выглядит...
Сидни потерла руки, словно ее охватил смертельный холод. На самом деле она сгорала от эмоций, которых было так много, что трудно сразу разобраться в них. Но преобладающими были ярость и гнев. Для чего он появился здесь? Чтобы сыпать соль на незаживающую рану?
— Должна признаться, что меньше всего я ожидала увидеть вас, тем более, здесь, — начала Сидни.
Глаза Джареда блеснули.
— Очевидно, вы не получили мою записку.
Сидни попыталась перевести дыхание.
— Какую записку?
— Ту, которую я оставил за москитной сеткой в вашем домике в Иеллоустоне.
Она прижала руку к груди.
— Когда это было?
— В субботу.
В субботу ей сказали, что он болен, но никогда
— Я... я уже уехала и была у родителей.
Я испытала сильнейшее потрясение, отправившись в Кэннон, чтобы повидать тебя. Но тебя там не было, и ты не болен. Что происходит?
Джаред поморщился.
— Так как вы не позвонили мне, я поговорил с главным рейнджером Арчером. Он сказал, что вы приняли предложение работать учителем. Поэтому я появился здесь и нашел вас.
— Я... не могу понять, как вы узнали, что я работала лесничим.
— Это долгая история. Я приехал, как только смог.
Сидни смотрела на него в полном недоумении.
— Что вы хотите сказать?
Он опустил голову.
— Покидая Кэннон, вы заявили: «Я не могу остаться, а вы не можете уехать, не так ли?» В то время у меня не было ответа.
Тот момент был настолько мучительным, что Сидни снова почувствовала, как на нее накатывает физическая боль. Бесчеловечно с его стороны, напоминать ей о...
Ее охватил гнев.
— А теперь вы решили, что нашли ответ? — с горечью осведомилась она, вспоминая прощальный поцелуй. — Если вы сейчас собираетесь отдохнуть от Господа со мной, вы никогда не понимали меня, а я ошибалась в вас. — Негодующий голос Сидни громко зазвучал в гостиной. — Найдите кого-нибудь другого для удовлетворения своих потребностей, прежде чем возвратиться к вашей ничего не подозревающей пастве, отец Кендалл.
Его лицо окаменело, обретя скульптурную четкость.
— Меня зовут Джаред. Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня так.
Сидни покачала головой.
— Вы хотите этого, потому что мы не в Кэнноне и никто не видит нас?
Но, задаваясь вопросом о причинах его приезда, она сама должна понять, что заставило ее поехать в Кэннон два дня назад.
— Очевидно, вам нужно больше времени, чтобы осознать мое присутствие.
— Больше времени? — воскликнула Сидни. — Да, когда-то мне необходимо было услышать — хотя я знала, что это невозможно, — что вы любите меня так сильно, что пожертвуете своим призванием. Как я была наивна и глупа! Как влюблена и жалка! Но с той поры прошло пятнадцать месяцев. Теперь такой женщины не существует. Вы заблуждаетесь, если воображаете, что, увидев вас в светской одежде, я паду ниц, поскольку у вас есть несколько свободных дней, которые можно весело провести вдали от тех, кто знает вас.
Только эти слова сорвались с ее губ, Сидни поняла, как глупо они прозвучали. Ведь всего несколько минут назад она едва не упала в обморок, увидев его.
— Меня не интересуете ни вы, ни ваша жизнь! — вскричала она. Вот лицемерка! — Уходите, пожалуйста!
— Я тоже скучал по вас, Сидни. Сейчас я уйду. Попытайтесь уснуть. Увидимся завтра. — С этими словами Джаред вышел из комнаты.
Сидни чувствовала себя, как единственный оставшийся в живых солдат после ожесточенной битвы. От пережитого потрясения ее покачивало.