Зимние тропы
Шрифт:
— Тоже, маршрут выбрали!.. Да про заводы всякий напишет. Что там интересного?!.
— Подожди, Малыш, — остановил его Коля. — Побывать на заводе тоже интересно. Мы живем в большом городе, каждый день ходим мимо заводов, а что знаем о них? Папа работает на заводе, часто говорит о станках, а какие они, что делают — я не знаю. А теперь есть такие умные станки, что сами все делают, человек только наблюдает за ними…
— Интересно было бы посмотреть, как книги и газеты делают, — сказал Паша. — Сколько надо буковок напечатать каждый день! А мы читаем и
— А интересно, так поступай в ремесленное училище. Там тебя научат табуретки делать, — не удержался Малыш. — Меня больше тянет в природу, я люблю путешествовать…
— А дома ты все-таки садишься не на пол, а на стул после своих путешествий, — с достоинством ответил Паша. — И ванну тебе сделали ремесленники, в которой ты моешься, и пальто сшили ремесленники…
— Я не говорю, что ремесленником быть плохо, — поспешил оправдаться Малыш, — только я больше всего люблю путешествовать…
— Я тоже люблю путешествовать, — сказала серьезно Зоя. — К Соне Щербаковой, в кино или в театр с мамой…
Ребята дружно засмеялись над признанием Зои; не удержался и Малыш; но ему хотелось, чтобы хоть эта маленькая девочка поверила в серьезность его намерений, и он сказал:
— Вот увидишь, Зойка, я буду путешественником…
Скрипнула кухонная дверь. Коля приподнял Зою за локти:
— Ну-ка, иди, Зайчонок, кажется, мама пришла. Есть хочется. А мы тут немного подумаем…
— Мне тоже интересно, о чем вы будете говорить… — заупрямилась Зоя.
— Ты первая узнаешь обо всем… А сейчас иди, помогай маме.
Как только Зоя ушла, Коля пригласил всех к столу, положил чистый лист бумаги и взял карандаш.
— Я не знаю, о чем мы спорим, — сказал он и принялся чертить
На листе бумаги появились две параллельные линии, и, чтобы было понятно, Коля написал: река; у этой схематичной реки, на левом берегу, выросли два дерева, а подпись поясняла: бор; за этим бором он вычертил три домика с вьющимся из труб дымом и написал — Зеленый Клин. Тонкая черточка пересекла реку и дотянулась до деревни, куда они собирались идти.
— Все ясно, — сказал Паша, сдавая свои позиции.
Коля взглянул на Малыша:
— И тебе, путешественник, нечего бояться — никаких волков мы здесь не встретим…
Малыш не отзывался, а Паша безнадежно сказал:
— Может, еще ничего не выйдет из нашей затеи…
Дверь Неожиданно распахнулась, и в комнату вошла Елена Васильевна. Паша и Малыш поздоровались с ней и во все глаза смотрели на эту строгую женщину с черными вьющимися волосами, смотрели и ждали от нее самого неприятного. Они знали, что решение их вопроса будет зависеть главным образом от нее; с Николаем Павловичем легче было договориться, как уверял Коля.
Елена Васильевна прошла в спальню, переоделась в широкий синий халат и, выходя, пригласила всех обедать.
Паша и Малыш заявили, что они недавно обедали и есть не хотят.
— Кто же это от обеда отказывается? — сказала она, как-то особенно приглядываясь к ребятам. — Кстати, вы мне расскажете про свои секреты… Папа
Ребята молча последовали за Еленой Васильевной. Коля хотя и бодрился, но и ему, видно, было не по себе. Надвигалась гроза, а чем она кончится, он не знал.
Николай Павлович уже сидел за столом, а Зоя, пристроившись у него на коленях, разглаживала черные густые брови и без умолку щебетала. Ребята так были заняты собой, что даже не поняли, о чем она.
— Присаживайтесь, — пригласил Николай Павлович и, оглядев ребят, сказал: — Ты знаешь, мать, когда я вернулся, у них была такая дискуссия, что казалось, вот-вот перессорятся…
— Им сейчас есть о чем поспорить, — сказала Елена Васильевна, расставляя тарелки и раскладывая ложки.
— Они, мама, в поход собираются… — не вытерпела Зоя.
— А ты, Зайчонок, не забегай вперед, сами все расскажем, — сердито сказал Коля.
Елена Васильевна, разливая суп, остановилась и строго посмотрела на сына.
— Я сколько раз говорила тебе, чтобы ты не называл ее так? Что это за Зайчонок? У нее есть имя, Васю вот тоже Малышом зовете… К чему это?..
— Ну, мама, это же совсем не обидно, — оправдывался Коля. — Пусть она меня хоть волчонком зовет, нисколько не будет обидно. Вася тоже не обижается. Ну, что ж, если он такой маленький… — смеялся Коля, поглядывая на Малыша. — Ведь правда не обидно?..
В знак согласия Малыш улыбнулся.
— Меня даже мама так зовет…
— Ну, хорошо, — согласилась Елена Васильевна, — пусть не обидно, а все же лучше товарища называть по имени… Ешьте…
Елена Васильевна присела рядом с Зоей, и на минуту все затихли, работая ложками. Зоя с шумом и присвистом тянула из своей алюминиевой ложки горячий суп и обращала на себя внимание всех.
— А потише ты не можешь? — спросила Елена Васильевна.
— Ну, а если он горячий, — возразила Зоя.
— Этим порядкам мы потом научимся, а сейчас пока кушай и никого не слушай, — поддержал Николай Павлович Зою.
После супа Елена Васильевна подала жареную картошку и, когда ребята взялись за вилки, спросила Колю:
— О чем же вы спорили, когда пришел папа?
— Никаких, мама, секретов у нас нет. Небольшой поход задумали. Скоро каникулы…
Елена Васильевна сдвинула к переносью брови и строго посмотрела на ребят.
— Кто же это зимой походы устраивает? Я думаю, для этого больше подходит лето. Куда сейчас идти? Зима… морозы… Нет, не выдумывайте… Лучше позаботьтесь об отличных отметках…
Паша и Малыш опустили глаза и положили вилки, словно у них пропал аппетит. Все было кончено, как им казалось. Напрасны были споры о маршрутах; потускнела заманчивая даль и сказочный лес в зимнем серебряном наряде. И у Коли невесело было на душе. Он знал, что если мама сказала «нет», — значит так и будет. Искоса он посмотрел на папу и ждал его вмешательства. Иногда папа становился на его защиту, и дело завершалось успехом. Но сейчас Николай Павлович молчал, как бы ожидая развязки.