Зимних Дел Мастер

Пратчетт Терри Дэвид Джон

Матушка Ветровоск улыбнулась. Это означало, что уголки ее рта приподнялись.

— Ха! — ответила она. — Я говорила это раньше и скажу снова: нельзя научиться ведовству по книгам. По мнению Летиции Иервиг, чтобы стать ведьмой достаточно сбегать в лавку.

Она одарила Тиффани пронзительным взглядом, словно что-то прикидывая про себя. Затем она сказала — Спорю, что вот так, она делать не умеет.

Матушка взяла чашку горячего чая и сжала ее одной рукой. Другой она взяла Тиффани за руку.

— Готова?

— К

че-… - начала Тиффани и вдруг почувствовала, как ее руке стало горячо. Жар разлился по руке, согревая ее до костей.

— Чуешь?

— Да!

Нагрев прекратился и Матушка Ветровоск, не сводя глаз с лица Тиффани, медленно перевернула чашку.

Чай выпал одним куском. Он полностью замерз.

Тиффани была достаточно взрослой, чтобы не сказать — Как вы это сделали? Матушка Ветровоск не отвечала на глупые вопросы, или, если уж на то пошло, совсем не отвечала на большинство вопросов.

— Вы переместили жар. — сказала Тиффани. — Вы вытянули жар из чая и переместили его ко мне, да?

— Да, но жар меня не коснулся. — торжествующе сказала Матушка. — Это все равновесие, понятно? Вся штука в равновесии. Балансируй и… — Она сделала паузу. — Ты когда-нибудь качалась на перекладине? Доска, у которой один конец идет вверх, а другой вниз? В середине доски, в самой середине, есть место, которое не двигается. Оно отвечает за подъемы и спуски. Не имеет значения, как высоко или низко качаются концы, середина сохраняет равновесие. — Матушка фыркнула. — Магия, в основном, заключается в перемещении.

— Могу я научиться этому?

— Почему нет? Это не трудно, если у тебя голова на месте.

— Вы можете научить меня?

— Я только что тебе показала.

— Нет, Матушка, вы только показали, как это делается… а не как это сделать!

— Этого я объяснить не могу. Я знаю, как я это делаю. Ты будешь делать это по другому. Все, что нужно — правильно настроиться.

— Как мне это сделать?

— Да мне то откуда знать? Это-ж твоя голова! — отрезала Матушка. — Поставь чайник снова, будь добра. Мой чай остыл.

Сказано это было почти злорадно, но такова Матушка. Она стояла на том, что коли ты способен учиться, то сам во всем разберешься. Какой смысл облегчать кому-либо задачу. Жизнь трудна, любила говорить Матушка.

— Да, ты все еще носишь эту побрякушку. — сказала Матушка. Она не жаловала побрякушки — так она называла любой кусок металла, надетый на ведьму, не предназначенный скреплять, застегивать или поддерживать. Это было безделкой.

Тиффани прикоснулась к серебряной лошадке, которую она носила на шее. Лошадка была маленькая, безыскусная и очень много значила для нее.

— Да — спокойно ответила она, — я все еще ношу ее.

— Что у тебя в корзинке? — неожиданно спросила Матушка, что было на редкость неприлично. Корзинка Тиффани

стояла на столе. Конечно же, в ней лежал подарок. Все знали, что каждый брал с собой подарок, отправляясь в гости, но общепринятая вежливость требовала удивляться при виде подарка и восклицать, что-то вроде — «Ооох, ну зачем же!»

— Я вам что-то принесла. — сказала Тиффани, ставя черный чайник на огонь.

— Не было никакой необходимости везти подарок. — сурово заявила Матушка.

— Ну да. — ответила Тиффани и ничего больше.

Она слышала, как Матушка приподняла крышку корзинки. В корзинке сидел котенок.

— Ее мать Пинки, кошка вдовы Кэйбл. — сказала Тиффани, чтобы заполнить тишину.

— Не нужно было! — рявкнула Матушки.

— Мне было совсем не трудно. — Тиффани улыбнулась, глядя на огонь.

— Только не кошки.

— Мышей гонять будет. — ответила Тиффани, все еще не оборачиваясь.

— Нет мышей.

Потому, что им нечего есть, подумала про себя Тиффани. И сказала вслух — У миссис Иервиг шесть черных кошек.

Беленький котенок в корзинке уставился на Матушку Ветровоск с печальным, изумленным выражением, обычным для всех котят. Ты проверяешь меня, я проверяю тебя, думала Тиффани.

— Представления не имею, что мне с ним делать. Пусть спит в сарае с козами. — сказала Матушка Ветровоск. Многие ведьмы держали коз.

Котенок потерся о руку Матушки и мяукнул.

Когда спустя какое-то время Тиффани собралась домой, Матушка попрощалась с ней в дверях и очень осторожно выставила котенка за дверь.

Тиффани пересекла пустошь, на которой она привязала метлу мисс Тенеты.

Но она не стала сразу улетать. Она зашла за куст остролиста и застыла неподвижно, пока не исчезла, пока все в ней не заявило — меня здесь нет.

Каждый может увидеть образы в пламени или в облаках.

Проделайте это в обратном направлении. Отключите в себе часть, говорящую миру о вашем присутствии. Вы растворитесь. Ваше лицо сольется с листвой и тенями, а тело станет частью дерева или куста. Мысли людей сами заполнят пустое место.

Тиффани, совсем неотличимая от куста остролиста, наблюдала за дверью. Ветер усилился. Теплый, но назойливый, он срывал красные и желтые листья с платанов и с шумом гнал их через пустошь. Котенок попытался ловить их, затем уселся, жалобно и тонко мяукая. Вот сейчас, в любую минуту, Матушка Ветровоск решит, что Тиффани уже улетела, откроет дверь и…

— Забыла что-то? — раздался голос Матушки над самым ухом.

Она была кустом.

— Эээ… Он такой милый. Я только подумала, может вы смогли бы полюбить его со временем. — сказала Тиффани, но про себя она думала: она могла успеть добраться сюда, если бы побежала, но почему же я ее не видела? Можно бежать и в то же время прятаться?