Зимних Дел Мастер
Шрифт:
— Да!
— Значит ты пойдешь биться с монстряками, ради спасения великучи карги? Пойдешь?
— Великучей карги?
— Энто Тиффани для тя.
— Ты про Тиффани Болит? Что с ней случилось?
— Так пойдешь, коли ей нужда будет?
— Да! Конечно! Кто ты такой?
— И ты мечом, значит, владеешь?
— Я прочел Руководство по Фехтованию от корки до корки!
Спустя несколько секунд голос из потолочных теней произнес: — Ага, кажись я узрил слабо место в нашем плане…
Оружейная замка находилась
— Ах ты, пропасть. — уныло сказал Величий Ян, глядя как Роланд прыгает вокруг манекена. — Ежели ему ничего, окромя деревяшки, что удар отражать не станет, не встретится, то мабуть он справится.
— Он старается. — Роб Всякоргаб показал на Роланда, упершегося ногой в манекен, чтобы вытащить из него меч.
— Ох, айе. — мрачно взглянул Величий Ян.
— Но ты должон признать, движения у него справные. — сказал Роб.
Наконец Роланду удалось вытащить меч из манекена, который качнувшись назад на своей древней пружине, дал ему по голове.
Роланд, слегка щурясь, поглядел вниз на фиглов. Он помнил их с тех времен, когда его украла Кроролева Эльфов. Никому, кто встречался с Нак Мак фиглами, не удается их забыть, как бы он не старался. Но воспоминания были расплывчатыми. Большую часть времени он ничего не соображал, либо был без сознания и ему встретилось столько всего странного, что не поймешь, где настоящее, а где нет.
Сейчас ему стало ясно: фиглы были настоящими. Да и кто смог их бы выдумать? Ну допустим, один из них был сыром, который гулял сам по себе, но кто из нас совершенен?
— Что я должен сделать, мистер Всякограб? — спросил он.
Эта часть беседы смущала Роба Всякограба. Такие слова, как „Подмирье“, могли дать людям ложные идеи.
— Ты должон спасти… леди. — ответил он. — Не великучу каргу, нет. Другую… леди. Мы тя сведем до места, где она проживает. Это что-то вроде… подземелья. Она тама… вроде как спит. И все, что от тя требуется, вывести ее на поверхность, как бы так.
— О, ты хочешь сказать, вывести, как Орфео, спасший Эвнифонию из Подмирья? — спросил Роланд.
Роб Всякограб лишь вытаращил глаза.
— Это эфебский миф. — продолжал Роланд. — Считается, что он о любви, но на самом деле, это метафора прихода лета. У этой истории есть много версий.
Фиглы по прежнему таращились на него. У них были очень удручающие взгляды. Фиглы в этом отношении превосходят даже кур. [9]
— Метафора это такая ложь, помогающая людям правду уразуметь. — пояснил Билли Подбородище, но это мало помогло.
9
Чик…
— Он
— А, это нам прекрасно подходит. — сказал Вулли Валенок. — Мы можем так люто наарфить…
— Это музыкальные инструменты, — сказал Билли Подбородище. Он поглядел на Роланда. — Играете на каком-нибудь, мистер?
— У моих тетушек есть пианино. — с сомнением ответил Роланд. — Но если с ним что-нибудь случится, мне здорово влетит. Они все стены в замке разнесут.
— Тогда остаются мечи. — неохотно согласился Роб Всякограб. — Ты когда-нить с живым противником сражался, мистер?
— Нет. Я хотел попрактиковаться со стражниками, но тетушки им запретили.
— Но ты меч-то раньше применял в деле?
Роланд был смущен. — Не то, чтобы недавно. Не то, чтобы применял. Э… в общем, нет. Мои тетушки говорят…
— Так как же ты тогда тренировался? — в ужасе спросил Роб.
— У меня в комнате стоит большое зеркало, знаете, и я могу тренироваться… правда могу… — начал было Роланд и остановился, заметив выражения лиц фиглов. — Извините. — добавил он. — Наверное я не тот, кто вам нужен…
— Ох, я бы не стал так молвить. — устало произнес Роб Всякограб. — Согласно карге из карг, ты как раз наш парнишка. Те только надо с кем-нить потренироваться…
Величий Ян, всегда исполненный подозрений, посмотрел на своего брата и проследил за его взглядом на обветшалые рыцарские латы.
— О, айе? — взревел он. — Да провались оно все пропадом, не собираюсь я быть коленкой!
Следующий день был тоже хорошим днем, вплоть до того момента, когда он превратился в сплошной кошмар.
Тиффани поднялась рано и разожгла камин. Когда ее мать спустилась в кухню, она очень старательно скребла полы.
— Э… Разве ты не можешь убрать все магией? — спросила мать, которая никак не могла понять, в чем заключается суть ведовства.
— Нет, мам, я не могу. — ответила Тиффани, не отрываясь от своего занятия.
— Но ты ведь можешь помахать рукой и заставить всю грязь улететь?
— Беда в том, что магии не объяснить, что такое грязь. — сказала Тиффани, оттирая пятно. — Я слышала, что одна ведьма в Эскроу ошиблась и в результате лишилась пола, сандалий и чуть не осталась без пальца на ноге.
Миссис Болит сдалась. — Я думала, что тебе достаточно помахать руками над полом. — нервно пробормотала она.
— Это сработает. — ответила Тиффани. — Только у тебя в руках должна быть щетка.
Она закончила мыть пол. Она вычистила под раковиной. Она освободила все полки, вымыла их и поставила все обратно. Она оттерла стол, затем перевернула его и вытерла под столешницей. Она даже вытерла ножки стола, там где они касались пола. Тут миссис Болит вышла из кухни и отправилась по своим делам, поскольку все это явно имело мало отношения к уборке.