Зимний сон Малинки
Шрифт:
Утром глаза открылись, словно и не спала. Часы показывали шесть утра, а Феечка уже стояла на пороге, названивая в сотовый.
– Маруська, открывай! У-у-у, дубарь! Еле машину завела. И на какие испытания не пойдешь ради подруги!
Я распахнула дверь и чмокнула Наташку в холодную щеку. Феякина ввалилась в квартиру в шубе и с парикмахерским чемоданчиком в руке.
– Спасибо, Феечка! Даже не знаю, как тебя благодарить.
– Ой, не начинай, Машка! – подруга отмахнулась и шмыгнула посиневшим
– Тем более, что пока и не за что. Лучше будь человеком и сделай кофе – погорячее! Я же глаза разлепила и сразу к тебе! У меня сегодня впереди не день, а свистопляска. До самого вечера у станка, так что я и от бутерброда не откажусь. А лучше сразу от двух! И давай, пока буду Дашку завивать, и тебе на голове чего-нибудь наверчу по-быстрому.
– Да ладно, Наташ, не надо мне. Сама соображу, не первый раз. Главное, дочке. Она тебя вечером, больше чем Зубную фею ждала.
– А вот это правильно! Настоящая принцесса растет! И что, значит, не надо? Ты у нас сегодня кто?
– Кто? – я хохотнула. – Разве не Мария Малинкина?
– Конечно, нет! Мать Снежной Королевы, вот кто! Так что не спорь, Маруська!
Наташка широко улыбнулась и напросилась разбудить малинок. И, конечно же, достала из кармана шубы два киндер-сюрприза.
Я тоже махнула рукой и умчалась в ночнушке на кухню – готовить всем завтрак, уверенная, что Феечка справится. Вот если и есть более действенный способ разбудить моих малышей, то мне он не известен.
Уже когда прощались (Дашка стояла в прихожей с уложенными в кукольные завитки волосами и румяными щечками, а у Лешки торчал модный ирокез и обе малинки таращились на себя в зеркало), Наташка, сунув руки в шубу и схватив чемоданчик, напутственно сказала, влезая в сапоги:
– Машка, у тебя сегодня первый в жизни корпоратив – смотри в оба! Ты у меня еще тот дилетант по части кулуарных интриг. Налегай на салатики и меньше болтай о себе, поняла? Лучше слушай больше! А то знаю я эти пьянки. Сначала разболтают все друг о дружке под градусом: кто, где и с кем, а потом целый год глаза отводят, так стыдно. Но стыд еще пол беды. Хуже всего компромат! Ты удивишься на что способны люди, особенно за прибавку к зарплате или место потеплее. Бьют метко и больно! Ну все, побежала я, подружка, увидимся! Будь умницей у меня!
И пока я твердо не пообещала быть, не ушла.
– Спасибо, Феечка! Пока!
В детский сад мы приехали с мамой и отчимом. И как любые мама с бабушкой весь утренник умилялись, какие наши двойняшки хорошенькие. Дашка в новом платье и с прической просто сияла. Лешка хвастался модной челкой и оленьими рогами, бодал девчонок, но стих рассказал громко и похвастался Деду Морозу, что ему подарили кран. Так и сказал:
– Ольга Олеговна, а мне настоящий Дед Мороз кран подарил! Башенный!
– А мне куклу! – пискнула Дашка.
Пришлось мне срочным образом влезать в круг и уверять всех детей, что это не Ольга Олеговна перед ними, а очень даже настоящий снежный дед. Ну, разве что немножко похож на дорогого и любимого старшего воспитателя.
После утренника поцеловала детей и передала маме. Побежала
Щеки обдало жаром, я выдохнула и постаралась сосредоточиться на незаконченной сверке характеристик. Застучала пальцами по клавишам, втягиваясь в задачу.
– Привет, Машка! Дай карандаш! – Юрка Шляпкин навис над перегородкой и присвистнул. – Ух ты, шикарно выглядишь, Малинкина!
Я отвлеклась от компьютера и протянула другу карандаш. Сегодня я надела недлинное трикотажное платье под цвет глаз. Не новое, но симпатичное. Я знала, что оно мне идет, и чувствовала себя в нем уверенно. Подумав об этом, поблагодарила мысленно Феечку за старания. Подкрученные и подобранные на затылке волосы и правда лежали замечательно, вот только смотреться в зеркало было некогда.
– Держи! Спасибо, Юра. Ты тоже сегодня ничего. О-у, да у тебя новая рубашка? И даже нашелся в общаге утюг?
– А то! – просиял Шляпкин, поправляя галстук.
– С премии купил! И то и другое! Мы теперь в серьезной фирме работаем, надо соответствовать!
Он прыснул смехом и оглянулся. Затем заговорщицки приложил ладонь ко рту.
– Это ты еще нашу Валечку не видела. Вот уж кто точно премию потратил по назначению.
– А что с Галаниной не так? – я удивилась.
– Да в том-то и дело, что все так. Поверь на слово: коматоз Петуховой обеспечен! Так и вижу, как эта вобла от зависти шпинатом давится! Жду вечера и фурора родного отдела! Наши девчонки – самые лучшие!
Шляпкин хохотнул и показал взглядом в сторону. Я вытянула шею и как раз увидела мимо шествующую по проходу Валечку. С укладкой «конский хвост плюс длинный приплет», девушка проплыла по проходу в облегающем платье с таким низким декольте (ниже только у Анжелики – той, что Маркиза ангелов), что даже у меня отвисла челюсть. Что уж говорить о наших мужчинах, которые на девушку из всех углов офиса просто таращились.
Фигасе! Вот что значит: с гордостью носить свое достоинство. Бедная Петухова. А ведь и правда: подавится.
– Ого! Мощно!
Друг томно выдохнул и хохотнул:
– А я что говорил. Тут ни одна секретарша в «Гаранте» конкуренции не выдержит. Ох, чувствую, Машка, веселый сегодня будет вечерок в ресторане, при таком-то перевесе натуральной красоты. Будь я на месте наших директоров, я бы открыл для Галаниной вакансию личной помощницы. Это же не девушка, а генератор хорошего настроения! Ну и рабочего тонуса само собой.