Зимняя месть
Шрифт:
– Смысл жизни ищу.
– Нашла?
– Нет пока. В поисках.
– Ага. Диоген вон в бочке сидел сколько времени, да так и ничего не надумал.
– Ну почему же, – рассмеялась Мирослава, – много чего надумал.
– Ага. Типа не заслоняй мне солнце.
– Так прав же оказался в итоге.
– Это как сказать, – с сомнением произнёс Шура, – вот не отправился бы Македонский завоёвывать мир, и Клеопатры бы не было.
– В смысле?
– В том смысле, что династия Птолемеев не обосновалась бы в Египте!
– Велика
– Не скажи! Я в детстве фанател по Лиз Тейлор!
– Так она же просто играла её!
– А если бы Клеопатры не было, то и играть ей некого было бы.
– Логично, – согласилась Мирослава.
Шура взял книжку из рук задумавшейся подруги и положил её себе на грудь, закрыв глаза.
– Эй, – Мирослава толкнула его в бок локтем, – ты что, здесь спать собрался?
– Не спать, а дремать, – поправил он важным голосом.
– Иди к себе!
– Погоди! Помнишь, как в детстве, мы летом вчетвером, ты, я, Витька и Люська, лежали на песке, на берегу Волги?
– Помню…
– Над нами солнышко, под нами золотистый песок, и волны облизывают пятки.
– Шур, ты к чему это?
– Ностальгирую я. Неужели непонятно? – засопел он.
– А.
– А ещё помнишь, сколько раньше народу было на волжских пляжах не только в выходные, но и в будни?
Мирослава невольно вспомнила своё детство. Тогда на пляжах и в самом деле яблоку негде было упасть. И они с бабушкой и двумя тётями тоже ехали на пляж и занимали там место, расстелив махровую простыню, а потом после работы приезжал дед. Чтобы он мог их найти, они останавливались всегда примерно на одном и том же месте, а тётя Виктория для того, чтобы их было видно издалека, вывешивала на палке, воткнутой в песок, флаг, очень похожий на пиратский. Люди подходили, смотрели, смеялись и даже пели о том, как вьётся по ветру Весёлый Роджер и люди Флинта песенки поют.
«Как давно это было», – подумала она и вздохнула.
– Чего вздыхаешь? – спросил Шура.
– Ничего. Может, я тоже ностальгирую.
– Как же, дождёшься от тебя, – не поверил он и добавил: – Вот если бы Мориса из дома не выжила, то и не вздыхала бы.
– Ты прекрасно знаешь, что никто его ниоткуда не выживал. Он поехал навестить родителей! Имеет право!
– Имеет, – согласился Наполеонов и попросил: – Не злись!
– Я не злюсь.
– А если бы он был дома, – мечтательно произнёс Шура.
– Он и так сейчас дома, – перебила его Мирослава.
– Я не о том доме! – возмутился Наполеонов. – Если бы он был в этом доме, то лежали бы мы с тобой сейчас не здесь в обнимку с твоим котом.
– А где? – улыбнулась она.
– Возле камина в гостиной.
– А что мешает тебе лежать там сейчас?
– Отсутствие огня в камине…
– Давай разожжём.
– У нас не получится так сказочно, как у Мориса.
Через некоторое время Шура стал засыпать и сладко посапывать. Мирослава стала спихивать
Глава 2
К середине ночи снегопад прекратился. Выглянула луна и сразу принялась соперничать с фонарями в освещении девственно-белого снега, засыпавшего сад. Фонари тактично отошли в тень…
На следующее утро Мирослава проснулась оттого, что кто-то стаскивал с неё одеяло. Она попыталась натянуть его обратно, но не тут-то было. Мирослава открыла глаза. Над ней стоял Шура и ворчал сердито:
– Вставай давай, ишь, заспалась.
– Ты что, с ума сошёл? – спросила она. – Будишь меня ни свет ни заря!
– Вставай немедленно!
– Отстань! Я спать хочу!
– Если ты не встанешь, я оболью тебя холодной водой!
– И зачем я вчера изнутри от тебя не закрылась?! – с явным сожалением в голосе проговорила она.
– А я бы влез в окно, – ухмыльнулся он.
– Шур, ну отстань, – попросила она жалобно.
– Не отстану! У нас дел невпроворот!
– Ну какие у нас могут быть дела?!
– Дорожки расчищать! Ёлку наряжать! Блюда для новогоднего стола готовить!
– Какие ещё блюда?
– Как какие? Традиционные! – Он начал загибать пальцы: – Салат оливье, селёдку под шубой, холодец…
– С ума сошёл!
– Ничего подобного. Праздник есть праздник! Говорят же, как встретишь Новый год, так его и проведёшь.
– Ничего я готовить не буду! – заявила Мирослава категорично.
– Лентяйка! – Шура отбросил одеяло на кресло.
Мирослава села на постели и сердито уставилась на него.
– Ну чего уставилась? Одевайся, а я пойду завтрак сварганю.
– Тиран! – Мирослава запустила в друга тапочек.
Наполеонов увернулся, дошёл до двери и поглядел на неё:
– Кстати, надо ещё уборку провести.
– Какую ещё уборку?
– Генеральную. Ты Рукавишникову отпустила на новогодние каникулы?
– Отпустила.
– Значит, убираться придётся самим.
– У нас и так чисто!
– Новый год нужно встречать в идеально убранном доме, – наставительно проговорил Наполеонов. И, прежде чем в него полетела вторая тапочка, успел скрыться за дверью.
Мирослава тяжело вздохнула, взлохматила себе волосы, а потом шерсть Дону.
– И чего ты мне посоветуешь? – спросила она кота.
Тот встряхнулся, коротко мяукнул, спрыгнул с кровати и скрылся за дверью.
– Ага, – сказала Мирослава, – и ты туда же.
Умывшись и причесавшись, она спустилась вниз.
Накормив её завтраком, Шура подвёл детектива к раковине.
– Что это? – спросила она удивлённо.
– Куриные лапки, – пояснил ей Наполеонов тоном, с которым взрослые объясняют малому ребёнку очевидные вещи.
– А что они здесь делают?!
– Мокнут. Мы будем использовать их при варке холодца вместо желатина.