Зимняя месть
Шрифт:
«Что за ужасы мне снятся?» – спросила себя проснувшаяся Маша и вспомнила где-то прочитанное объяснение психолога: если гибнет во сне кто-то из близких знакомых, это значит, что человек, которому приснился этот сон, тайно или явно желает гибели этому человеку. Желала ли Маша гибели Виоле? Она не смела ответить на этот вопрос даже самой себе. Хотя не так давно выкрикнула в лицо бывшей подруге при свидетелях: «Чтоб ты провалилась в тартарары!»
Виола только рассмеялась в ответ.
А ведь не так давно три подруги были неразлучны. Маша, Глаша и Виола делились друг с другом
Маша, словно предчувствуя беду, не знакомила Ростислава с подругами. Даже с простенькой Глашей. А Виола была настоящей красавицей. Платиновая блондинка, неважно, что крашеная, с огромными, широко расставленными синими глазами, изогнутыми бровями, высокими скулами и ярким сочным ртом чуть больше среднего. О фигуре Виолы вообще говорить не приходилось: ни одна мисс мира и рядом с ней не стояла. Непонятно, почему она не пошла в модели или в артистки, а выучилась на химика и теперь работала вместе с Машей и Глашей на одном комбинате.
Маша снова мысленно вернулась к предновогодней карусели прошлого года, а потом и к самому балу. Праздник удался. Был он ярким и весёлым. И Маша чувствовала себя головокружительно счастливой, пока Ростика на белый танец не пригласила Виола.
Он тогда улыбнулся Маше и сказал:
– Извини, я скоро.
Белый танец закончился, заиграли вальс, потом что-то бравурное, музыка сменилась уже несколько раз. А Ростик всё не возвращался. Маша стояла одна-одинёшенька, и по её щекам текли крупные слёзы.
Потом её отыскала Глаша. И спросила:
– Что случилось? Почему ты одна? Где Ростик? Вы что, поругались?
– Нет.
– Тогда что?
– Его увела Виола.
– Что значит увела? – не поняла простодушная Глаша.
У Маши не было сил что-либо ещё отвечать подруге, она просто кинулась прочь. Глаша побежала за ней. Девушки поймали такси и поехали домой к Маше. Хотя Маша сначала не хотела, чтобы Глаша ехала с ней. Но Глафира Прянишникова, когда надо, умела быть упрямой. И на этот раз она настояла на своём.
Уже в такси буквально взорвался от звонков Глафирин телефон. И, взяв трубку, она принялась объясняться со своим молодым человеком. Урезонить Азамата было не так-то просто. Его кавказская кровь бурлила, как горная река. Глафира пыталась говорить шёпотом, объясняя сложившуюся ситуацию. Но Азамат ничего не хотел слышать и требовал:
– Адрес! Адрес давай!
– Какой ещё тебе адрес?! – рассердилась Глаша.
– Подруги! – рявкнул в трубку Азамат.
Глафира вздохнула, покосилась на плачущую Машу и назвала её адрес. Азамат сразу отключился. Каким-то непостижимым образом,
Через некоторое время на кухню пришла только Глаша.
– А где твоя подруга? – спросил Азамат.
– Я её напоила валерьянкой и уложила в постель.
– Ты можешь сказать мне, что случилось? Почему мы в слезах, соплях и спешке слиняли с такого прекрасного праздника?
– Наверное, могу, – немного подумав, сказала Глаша, – только ты пообещай, что никому не расскажешь.
– Мамой клянусь!
– Мамой не надо, – мягко сказала Глафира, – я твою маму очень уважаю.
– Я её сам люблю!
– Дай мне честное мужское слово, – сказала девушка.
– Бери! – разрешил он.
– Нет, ты скажи: «Даю честное мужское слово, что никому не расскажу о том, что мне сейчас расскажет Глаша».
– Даю честное мужское слово, – сдался Азамат.
Мама Азамата была русской, но свою внешность Азамат унаследовал от отца, вернее, он был его точной копией в хорошем смысле этого слова. А характер…
Характер у него проявлялся по-разному. После того как Глаша рассказала ему о том, что случилось с Машей, он сразу предложил:
– Хочешь, я прямо сейчас поеду, найду его и прирежу, как барана?
– Да ты с ума сошёл! – всплеснула руками Глаша.
– А что тут такого?! – не мог успокоиться Азамат.
– Ничего, кроме того, что тебя посадят! А ты обещал на мне жениться весной.
– Одно другому не помешает!
– Слышать этого не хочу!
Тут в Азамате проснулась материнская половина характера, и он вполне спокойно спросил:
– А чего ты предлагаешь?
– Выдрать Виоле все волосы сверху и снизу! – неожиданно вспылила Глафира.
Азамат расхохотался:
– Ай да Глаша, ай да миролюбец!
– Перестань хохотать! Признаю, не права. Погорячилась.
– Давай выпьем шампанского, – предложил он.
– Давай! – махнула рукой Глаша.
Они пили шампанское и ели фрукты. Потом Глаша сказала:
– По-моему, самое разумное – убедить Машу выбросить Ростислава из головы.
– Из сердца, ты хотела сказать, – заметил Азамат.
– И оттуда тоже.
– Думаю, что это будет нелегко.
– Наверное. Но глупо истязать себя из-за парня.
– А если бы я так? – неожиданно спросил Азамат.
– Что так? – удивилась Глаша.
– С Виолой связался.
Глаша положила в рот конфетку, прожевала её и сказала:
– Зарезала бы – и дело с концом.
– Что бы сделала? – подавился Азамат сочной грушей.
– Чего слышал.
– Но тебя бы посадили!
– Ну и что, – хладнокровно отозвалась Глаша, – сидела бы себе и интеллектуальный уровень повышала.
Глядя на её делано равнодушное лицо, Азамат не выдержал и рассмеялся. А потом спросил серьёзно: