Злая судьба
Шрифт:
— Я не шибко огорчусь, если и Хсунг там застрянет, — заметил Браги.
На следующий день новости принес уже Креденс Абака. Маленький жилистый Марена Димура явился к Рагнарсону, когда тот, обсуждая бюджет, яростно спорил с членами Совета.
Члены финансового комитета успели довести короля до исступления. Поэтому, увидев на пороге полковника, он рявкнул:
— В чем дело, Креденс?!
Абака терпеть не мог формальностей и без всяких извинений или предисловий заявил:
— Трое пытались убить меня. В парке. Думаю, что ваш шаман-доктор
Рагнарсон негромко выругался. Через двадцать минут он уже был в окружающей тела толпе. Впервые за все время своего правления король вышел в город в сопровождении телохранителей.
— Ты прав, Креденс. Они той же породы.
Браги направил курьера к Вартлоккуру с сообщением о том, что вскоре тот получит три мертвых тела. Он был уверен, что узнать ничего не удастся, но попытаться все же стоило.
— И ты уложил всех троих?
— Они были не очень проворны, — ответил Абака.
— Итак, снова трое, — пробормотал Рагнарсон. — Да, это в духе Праккии. Девятка, разбитая на три тройки. В таком случае не исключена ещё одна попытка. Скажи сэру Гжердраму, что я приказываю ему ходить с охраной до тех пор, пока я лично этого приказа не отменю.
— Будет исполнено, сир, — ответил Абака и затрусил во дворец.
Рагнарсон последовал за ним и вскоре присоединился к Вартлоккуру. Как и следовало ожидать, чародей ничего нового от жмуриков не узнал.
— У меня по-прежнему из головы не выходит Магден Норат, — сказал маг.
— Но, может быть, у него были ученики.
— Возможно. Но маловероятно. Это противоречит нраву колдуна. Он все хранил в тайне.
— Что мы можем сказать об этом нападении?
— Только то, что твой список соответствует действительности.
— Но кто составил его? Во всяком случае, не Норат. Он никогда не встречался ни с одним из моих офицеров.
— Значит, его просто наняли.
— Кто? — с внезапно окаменевшим лицом спросил Рагнарсон.
Чародей начал было что-то говорить, но затем передумал и после короткой паузы заметил:
— У нас всех имеются недруги. И число их возрастает по мере наших успехов. Это похоже на бросок камня к небу. Он возносится все выше и выше, постепенно замедляя движение, и в конечном итоге останавливается.
— Чтобы упасть.
— Верно. Очень печально, но это именно так.
— Неужели я слышу речь оракула?
— Нет. Это всего-навсего не очень удачная метафора. Тем не менее я бы предложил обеспечить охраной всех тех, кто внесен в список. Особенно Гжердрама. Насколько я помню, он следующий.
— Уже сделано. А как насчет тебя?
— О себе я сам могу позаботиться.
— Лиакопулос, видимо, тоже так считал. Впрочем, оставим это. Если ты не желаешь иметь телохранителей, ты их не получишь. К сожалению, мне придется отменить матч-реванш с «Пантерами» и получить порцию проклятий за приказ о дополнительных дежурствах. Тебе удалось найти Майкла?
Рагнарсон начинал беспокоиться. Майклу и раньше
— Арал напал на его след. Кто-то из его приятелей видел Майкла в Делхагене через несколько дней после нападения на Лиакопулоса.
— Странно.
— В эти дни все выглядит довольно странным.
— Сколько времени ещё осталось у Непанты?
— Две недели. Самое большее — три.
— Психуешь?
— Еще как, — слабо улыбнулся чародей.
— Не волнуйся. С Этрианом у неё никаких осложнений не возникало.
У чародея напряглись плечи.
— Никогда не произноси этого имени, — сказал он.
Рагнарсону крайне не понравился тон, каким были произнесены эти слова.
— Ты, похоже, снова взвиваешься не по делу. Почему, дьявол тебя побери, ты так относишься к Этриану?
У Вартлоккура был такой вид, словно он про себя считает до десяти.
— Какая-то пчелка, видимо, ужалила Непанту в головку. Не знаю почему, но моя супруга решила, что Этриан все ещё жив. Полагает, что нам следует начать его поиски.
— А что известно тебе? Может быть, он действительно жив?
— Не знаю.
Если Этриан жив, то это объясняет странное поведение чародея в последнее время, подумал Браги. Может быть, между Этрианом и Избавителем есть связь? Тогда становится понятным, почему Вартлоккур отказывается говорить о последнем.
— Пару недель тому назад ты мне сказал…
— Знаю. — Губы чародея побелели от напряжения, было заметно, что он едва сдерживает себя. — Сейчас не время ломать голову над всем этим. Нам предстоит рождение младенца.
— А мне кажется, что ты от чего-то пытаешься спрятаться, хотя тебе лучше других ясно, что от судьбы не укрыться. Неужели ты даже не желаешь взглянуть? Может быть, ты надеешься, что она обо всем забудет?
— Рагнарсон!
— Ты не можешь сложить два и два! Сам создаешь себе трудности. Ладно, пока оставим тему. Я загляну позже, чтобы узнать, пришел ли ты в себя, чтобы задуматься как следует и попробовать выяснить…
— Там нечего выяснять!
Рагнарсон резко повернулся и вышел. Теперь он не сомневался в том, что Вартлоккур лукавит и на востоке есть нечто такое, о чем следует знать больше. Возможно, будет полезно слегка выкрутить руки Мгле. Она по меньшей мере может догадываться о том, почему Вартлоккур ведет себя столь пугающе.
В тот же вечер Рагнарсон получил записку, нацарапанную корявым почерком Гундара. Старший сын приглашал отца прибыть на празднование дня рождения младшего брата Айнджара, которое должно было состояться через пару дней.
Перед мысленным взором Браги промелькнул образ Ширили. Девчонка наверняка найдет повод появиться на празднике. Он отослал записку назад, надписав на ней, что постарается быть на торжестве.
На следующий день в разгар обсуждения бюджета в зал заседаний ворвался один из помощников Майкла.