Зло, действуй!

– Догоняй злыдню!

– Уйдет, зараза этакая!

– За ней, в переулок!..

Эти крики, что неслись вслед, вселяли в мое тело бодрость, заряжали энергией, придавали ускорения. Да и вообще они были отличным стимулом к тому, чтобы я, задрав подол алой юбки едва ли не выше колен, резвым зайцем мчала по узенькой улочке, улепетывая от преследователей.

На пути возникла лежавшая на боку поперек дороги деревянная бочка. На одном из ее обручей на миг блеснул последний луч

закатного солнца. Увы, мне было слегка некогда любоваться как раскинувшимся в небе багровым шлейфом догоревшего дня, так и видами на старинные каменные домики с черепичными крышами, меж которыми уже начал сочиться сумрак ночи. Я была слегка занята – спасала разом и новообретенную жизнь, и чужое тело, и свою душу в оном.

Потому, едва увидела на пути неожиданную преграду, поднажала. И как только оказалась в шаге от нее – со всей силы оттолкнулась от мостовой. Прыжок. Алый подол взмыл в воздух. Темные длинные волосы взметнулись волной. Подошвы моих ботинок просвистели в пяди над ободами. А в следующий миг я приземлилась на брусчатку. Почти удачно. Даже носом в грязь не упала. Только умудрилась задеть локтем лоток уличной торговки, отчего тот накренился, а лежавшие на нем спелые, румяные яблоки покатились по мостовой. Но оглядываться и извиняться времени не было. Я припустила вперед что есть мочи.

Спустя несколько секунд позади раздался лязг: похоже, кто-то из стражей сбитой кеглей рухнул на каменную брусчатку.

– Ну, живее, иномирка! – раздался рядом со мной требовательный голос полтергейста, который бесплотным духом вился рядом.

Хотелось ответить, что я сейчас так живо бегу, что вот-вот догоню свой сердечный приступ. Но решила поберечь силы и кислород. Потому как дышать мне хотелось сильнее, чем спорить, а на то и другое разом мне воздуха не хватало.

А призрачный напарник меж тем выговаривал:

– Я что, зря тебя на своем горбу через грань тащил, чтобы ты в первый же день в застенках очутилась?!

Тут я была с духом согласна: не хотелось бы оказаться в арестантской. Что-то мне подсказывало, что у юного девичьего тела, в котором я очутилась, на решетки аллергия. А на палачей и вовсе может оказаться острая непереносимость. Вплоть до летального исхода. Зачем так здоровьем рисковать? Лучше, наоборот, его укреплять. Например, бегом. От крупных неприятностей.

– Давай направо, – меж тем скомандовал мой призрачный навигатор и ткнул полупрозрачным пальцем налево.

Ну я и повернула, куда услышала. И тут же рядом с ухом раздалось возмущенное:

– Ку-у-уда?!

– Куда ты и сказал…

– Мало ли чтo я сказал! – ничтоже сумняшеся отозвался дух. – ?лавное, куда показал! Вот туда и поворачивай!

Я выругалась сквозь зубы и ринулась в другую сторону. А затем взяла курс на постоялый двор, который, по уверениям духа, должен был быть впереди. Там у меня был шанс укрыться от погони. В общем, радовало, что все пока шло по намеченному плану. Печалило, чтo сам план был дрянь. Но с учетом того, что альтернативой ему выступала плаха…

В общем, я была полна энтузиазма осуществить даже самый бредовый замысел, лишь бы выжить. Потому как я уже один раз погибла. И могла теперь абсoлютно точно заявить, что умирать пpобовала и мне это категорически не пoнравилось.

– Видишь распахнутое окно? – меж тем требовательно вопросил полтергейст и добавил: – Давай в него.

– Оно же на втором этаже! – выдохнула я.

– Там жердина, прислоненная к стене. Взбеги по ней, как по сходне. Я придержу, - обнадежил дух и, не слушая моих возражений, полетел к шесту, чтобы вселиться в него.

А я… Я уже давно поняла, что жизнь порой столь прекрасна и удивительна, что иногда сил никаких не хватает на то, чтобы удивляться. Поэтому их стоит беречь! И тратить исключительно на действия. Даже если те, как сейчас, - чистое безумство.

Потому я, решив, что успею испугаться чуть-чуть попозже, не размениваясь на страхи и размышления, на полном ходу взлетела по наклонной орясине. ?е край упирался в каменную кладку меж первым и вторым этажами. Моего роста хватило ровно на то, чтобы вцепиться в низ оконной рамы. И тут же опора ушла из-под ног.

Жердина упала на землю, а я осталась в подвешенном (и психически, и физически) состоянии.

– Ты же говорил – придержишь, - стиснув зубы, прошипела я, пытаясь упереться мысками ботинок в стык между булыжниками.

– Я, сколько мог, держал, - отозвался привиденистый напарник и, оправдываясь, добавил: – Просто силы поистратил. Мне долго бесплотным духом тяжело быть. Нужно время от времени вселяться в старинные предметы, чтобы энергию восполнять…

– Тогда вселись во что-нибудь, чтобы меня подсадить, - просипела я, чувствуя, что ещё немного – и силы зла в моем лице проиграют силе земного притяжения.
– Например, в мои башмаки. Они выглядят о-о-очень древними.

На это предложение полтергейст уничижительно фыркнул. А в следующий миг я почувствовала, как снизу меня что-то подпихивает. Я напряглась изо всех сил и… втянула собственное тело в окно. И тут же упала на пол комнаты.

Дух сразу захлопнул за мной створки.

Сердце билось как бешеное. Причем не в груди, а, судя по ощущениям, где-то в горле, и вот-вот готово было выпрыгнуть из него наружу. Пульс стучал по ушам, грозя выбить барабанные перепонки. Руки дрожали от напряжения, а ног я не чувствовала вовсе.

Я лежала в густых вечерних сумеркаx на дощатом скобленом полу и не могла отдышаться. Если бы сейчас меня нашли стражники, то я бы не стала даже сопротивляться. И едва я подумала о них, как под окном послышался шум. Топот приближался. Судя по лязгу, кирасы стражников задели одна другую. А может, это у кого-то ударил о доспех клинок… Не суть важно. Главное – я узнала звуки погони, что шла за мной.

– Ее здесь нет. Наверняка в подворотню утекла, - выкрикнул кто-то.

– Догнать, - раздался приказ.
– Или завтра утром эта заговорщица окажется в камере, или вы!