Зло
Шрифт:
Тогда он постучал кулаком в дверь и прислушался. Заливисто затявкала собака, потом послышались тяжелые шаги.
— Кто? — спросил хриплый голос за дверью.
— Свои, Витя, свои.
Скрипнул замок, и распахнулась дверь. На пороге стояло некое подобие человека, в синих семейных трусах, грязной майке, с разбитым опухшим лицом.
— Вы Кретов?
— Я, товарищ полковник.
— Значит, узнал меня?
— Так точно, вы начальник МУРа полковник Ельцов.
— Ну что же, тогда можно сразу перейти к
— Конечно. Только пойдемте на кухню, у меня в комнатах…
— Понятно.
Ельцов прошел на кухню — чистую и прибранную и сел на табуретку, похожую на трехногого паука. Косматый маленький песик подскочил к нему, поставил лапы на его ногу.
Ельцов наклонился и взял собачку на руки.
— Ну что, хороший мой? Что?
Песик преданно заскулил и начал облизывать щеку полковника.
— Славный у тебя пес, Кретов. Любит тебя?
— А кому же еще меня любить, товарищ полковник? — Когда заговорили о собаке, голос Кретова стал нежным и мягким.
— Хорош! — Ельцов внимательно посмотрел на опухшую разбитую рожу Витьки. — Хорош. Такое лицо, братец Кретов, в штанах носить надо. Что, асфальтовая болезнь?
— Упал я вчера.
— Ишь, как у тебя руки-то трясутся. С острова Большой Бодун приехал?
— Было дело.
— Похмелись, иначе умрешь, не дай бог.
— Нечем, — жалобно выдохнул Витька.
— Стакан есть?
— Конечно.
— Давай.
Кретов открыл шкафчик над газовой плитой, вынул из него стакан, поставил на стол.
Ельцов взял его в руку. На удивление, стакан оказался безукоризненно чистым. И вообще эта прибранная кухня, чистая посуда, незахламленный коридор никак не вязались с внешним видом хозяина.
Ельцов достал из кармана пиджака фляжку коньяка. Кретов смотрел на нее не верящими своему счастью глазами и шумно сглатывал слюну, двигая кадыком.
Ельцов налил полный стакан, поставил фляжку на стол.
— Прими, страдалец.
У Витьки так тряслись руки, что он не мог поднять стакан. Он подвинул его к себе, наклонился и сделал первый небольшой глоток, откинулся, закрыл глаза. Горло перехватил спазм. Все внутри протестовало, не хотело принимать жгучую жидкость
— Ты, братец Кретов, видать здорово огорчил организм. Не хочет он принимать коньячок-то, — брезгливо сказал Игорь Дмитриевич.
Наконец кадык на шее Кретова перестал дергаться и он открыл глаза.
— Ну что, прижилась?
Витька не ответил, только вздохнул облегченно. Руки немного успокоились, и он взял стакан и выпил остальное. Постепенно лицо его разгладилось, глаза пояснели, голос обрел звучность и покой.
— Вы извините меня, товарищ полковник, я пойду переоденусь.
— Валяй, Витя, валяй.
Послышался шум воды в ванной, потом шлепающие шаги по коридору. Собачка убежала вслед за хозяином, и Ельцов остался один в этой странной кухне.
Во
— Я готов, — сказал за его спиной Кретов.
Голос его разорвал зыбкую паутину воспоминаний и вернул Игоря Дмитриевича обратно, на кухню странной квартиры. Ельцов посмотрел на Кретова, тот побрился, надел чистую рубашку, старенькие брюки были аккуратно выглажены. Другой человек вошел на кухню, совсем другой.
— Я пришел к тебе, братец Кретов, чтобы задать один вопрос и дать совет.
— Я слушаю, — упавшим голосом ответил Кретов и показал на фляжку с коньяком.
— Кто вас наводил? — резко, словно выстрел, прозвучал вопрос Ельцова.
— Я… Да…
— Смотри мне в глаза! — рявкнул полковник.
Собачка у ног Витьки испуганно тявкнула.
— Боюсь я, понимаете… не знаю.
— Не знаешь или боишься?
Пауза повисла на кухне. Тяжелая, гнетущая.
— Зачем вам? — тихо спросил Кретов.
— Если спрашиваю, значит, надо, Кретов. Надо. Да ты не межуйся, вспомни, что на пленку наговорил, тебе этого за глаза хватит.
— Боюсь я, — не сказал, а выдохнул Кретов.
Ельцов налил ему полстакана.
— Пей, как солдат перед атакой.
Кретов выпил, зажмурился, вздохнул облегченно.
— Кто наводил, Кретов?
— Макаров, — сказал Витька, словно груз сбросил.
— Кто это?
— Ювелир. Он на Горького в доме шесть живет.
— Ну вот видишь, а ты боялся, — усмехнулся Ельцов. — Теперь мой тебе совет. Кореша твои бывшие, милиционеры-разгонщики, когда их за задницу возьмут, тебя, как свидетеля опасного, замочат и собачку не пожалеют. Понял?
Витька наклонился, поднял пса, прижал его к груди.
— Так что же мне теперь делать, товарищ полковник?
— Вот тебе адрес. Под городом Пено в Калининской области мой товарищ лесничим работает. Я звонил ему, он о тебе знает, даст работу и крышу. Только линяй немедленно. Бери расчет и в понедельник мотай из города. А к Новому году, если захочешь, — вернешься. Понял?
— Спасибо, товарищ полковник.
— Не за что, не на курорт отправляю. Спасай своего песика.
Ельцов потрепал собачку по лохматой голове. Встал и ушел.
Он вышел в колодец двора, поднял голову, посмотрел на окна квартиры Кретова. Тот глядел на него с четвертого этажа. Ельцов повернулся и двинулся к арке.