Злодей
Шрифт:
Я вытащил ручное издание с конца средней полки.
— Это воссозданный журнал.
Я схватил большую книгу, прилегающую к ней.
— А это современные, перекрестные ссылки, которые соответствуют его открытиям.
Она смотрела на меня так, как будто я разговаривал на другом языке, на ее лице отразилась маска смущения и недоверия.
Я снова отложил книги, которые держал.
— Две нижние полки — это в основном ботаника. Средние две являются специфическими для Амазонки.
Огонь потрескивал и шипел, когда она обходила книжный шкаф, ее взгляд скользил от корешка к корешку.
В моей груди вспыхнуло еще одно странное чувство. Не ощущение жжения или разбитости, а что-то другое. Мои ладони стали липкими. Нервы? Это были нервы?
— Это...
Она снова обошла меня и посмотрела на широкий книжный шкаф.
Я ждал, мой мир вращается вокруг ее ответа.
Ее лицо смягчилось, хлипкая маска, которую она попыталась надеть, соскользнула. Девушка потянулась и погладила корешок воссозданного журнала Тейшейры.
Я искушал ее любопытство, учитывая ее вкусы и то, что я мог ей дать — что я хотел ей дать.
— Что думаешь? — из моих уст звучали странные слова. Я никогда не заботился о том, что кто-то, кроме моего папы, думал о моих поступках.
Она отступила и покачала головой, мое заклинание было разрушено. Мягкий взгляд исчез, и она нахмурилась.
— Я думаю, что фактическая поездка в Амазонку была бы в миллион раз лучше.
Глава 15
Камилла
Я хотела надавить на него, чтобы он понял, что я ему не нужна. Но то, как он сдулся, когда я оскорбила его удивительный книжный шкаф, не принесло мне удовольствия. Хотя и не должно было так волновать. В конце концов, я была его пленницей. Тем не менее, его разочарование задело меня.
— Я надеялся, что тебе понравится, — он пожал плечами. — Ну, раз так… то я попрошу Тимоти избавиться от него.
Повернувшись на пятках, он шагнул к двери.
Я смотрела на бесценные тексты, выстроенные передо мной, многие из которых я никогда в самых смелых мечтах не думала, что у меня будет шанс увидеть из первых рук. Это были копии, но это не имело значения. Они были у меня под рукой.
— Постой, — слово быстро слетело с моих губ.
Он остановился, но не обернулся.
— Да?
— Не избавляйся от них.
— Я думал, что тебя не заботит их судьба?
Он повернулся и шагнул ко мне, огонь в его глазах снова разгорелся.
— Я этого не говорила.
Он улыбнулся, и это
— Да, ты так не говорила. Но я не очень хорошо умею определять эмоции, однако я чувствую твое презрение.
— Раз мне приходиться быть здесь узником, то я должна хоть чем-то заниматься.
Я сказала это настолько небрежно, насколько было возможно, несмотря на то, что я горела желанием просмотреть каждый текст, отсканировать каждую карту и прочитать каждый фрагмент информации, написанной Тейшейрой.
Себастьян изучал меня, его глаза искали мои.
— Тогда, похоже, нам придется заключить сделку.
— Что? — я отступил на шаг. — Ты только что сказал, что отдашь их мне.
— Это было раньше, — продолжил он. — Теперь, когда у меня есть то, что ты хочешь, мне нужно что-то от тебя взамен.
— Нет, — я отрицательно покачал головой.
— Прекрасно, — его улыбка превратилась в усмешку. — Я попрошу Тимоти разжечь костер за окном нашей спальни, чтобы ты смогла его видеть.
«Чудовище».
— Ты этого не сделаешь!
— Сделаю.
Мои внутренности сжались, и я стиснула зубы.
— Чего ты хочешь?
— Просто поцелуй.
Меня охватило волнение, и я возненавидела себя за это. Он был ужасен, похититель, сталкер — злодей в одном лице. Так почему же он вывел мои эмоции на поверхность гораздо легче, чем это удалось Линку?
— Нет.
Я презирала дрожь в своем голосе.
— Ты уверена?
Он провел пальцами по корешкам и схватил одну книгу с верхней полки.
— Это «Фитология ириса Сибирского».
Он открыл передние страницы и остановился на рисованном, ярко окрашенном рисунке сибирской радужки.
— Ты, вероятно, не пропустила бы его.
Он потянул за страничку, и красивый рисунок стал разрываться под действием его рук.
— Остановись! — крикнула я, потянувшись к книге, но затем замерла. — Один поцелуй в щеку. И на этом все?
Его рука замерла.
— Не совсем.
Мое горло сжалось, и воздух в комнате, казалось, рассеялся.
— Что тогда?
Я хотела вырвать книгу из его рук.
Он подошел ко мне, и я отступила, пока не почувствовала тепло, исходящее от камина.
— Я хочу поцелуй, — он протянул руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе. — Один, настоящий поцелуй. И тогда ты сможешь сохранить все эти книги.
— А если я скажу — нет?
Мои щеки стали горячими, а затем ледяными, когда он навис надо мной.
Он указал на полку с книгами.
— Я позволю персоналу жарить зефиры над костром.