Злодей
Шрифт:
Я зажал воображаемый «Флешлайт» в руке и сосредоточил его на своей промежности.
— Это такая трубка, в которую ты можешь вставить свой чл…
— Окей. Я понял, — момент, казалось, становился более некомфортным. — Ты хочешь заняться сексом. Это понятное желание в твоем возрасте. Мне это не нравится, но когда-нибудь это должно было случиться, — выражение его лица смягчилось. — Ты превращаешься в мужчину. Твоя мама бы тобой гордилась, — он засмеялся. — Ну, она, возможно, не так гордилась
Что-то сжалось внутри меня, как будто шелковая лента стянула мои ребра.
— Ты выглядишь удивленным.
Он пожал плечами.
— Ну, если честно… Я сделал все, что мог, но детей не приносят с инструкцией по применению. А ты? Ты единственный в своем роде, так что никаких инструкций.
Лента внутри меня снова натянулась.
— Я никогда не хочу разочаровывать тебя.
— Ты не разочаруешь. Никогда этого не делал, — он придвинулся вперед, к самому краю сиденья. — Но все еще есть проблема с твоим планом ухаживать за этой девушкой.
Я пропустил «ухаживающий» комментарий.
— В чем проблема?
— Женщины не ведут себя так, как ты описал, — он почесал серую щетину на щеке. — Все было бы намного проще, если бы они так делали.
— Нет? Тогда как они себя ведут? — я повторил его позу, наклоняясь вперед. — Что мне нужно сделать, чтобы достичь этой цели? — он всегда учил меня ставить перед собой цели. Это была просто еще одна.
— Женщина не может быть целью, — его тон был поучительным, но его слова не имели для меня смысла. — Не так, как мы использовали этот термин.
— Почему нет? Я изложил четкий план, как добиться того, чего хочу. Эта девушка займется со мной сексом, если я сделаю то, что только что сказал. Таков мой план.
Он вздохнул и потер переносицу.
— Я не знаю, как это объяснить.
— Почему нет? — у меня никогда не было проблем с получением помощи от него раньше.
— Это совсем другое дело.
— Объясни.
— Это просто то, что есть, — его тон изменился, стали заметны нотки раздражения — то, что было новым для меня. — Женщин трудно читать, особенно в контексте, на который ты смотришь.
— Ты расстроился? — я никогда не хотел его расстраивать. Он был моим единственным настоящим союзником.
Он вздохнул
— Нет, просто я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, и я пытаюсь найти лучший способ помочь тебе, в то же время дать тебе возможность вырасти. Я просто не хочу, чтобы ты относился к этой девушке как к цели, — он снова привлек мое внимание. — К чему-то, что нужно преодолеть. Ты понимаешь это?
Хотя чтение между строк не было моей сильной стороной, я понял, что папа пытался сказать на этот раз.
— Пап, я бы никогда ничего не сделал без ее согласия.
Он кивнул головой.
— Хорошо. Это... замечательно. Но ты так молод…
— Сколько лет тебе было, когда ты занялся сексом в первый раз?
Он кашлянул.
— Это, ах, это не имеет значения.
Я улыбнулась.
— Моложе меня, не так ли?
Он махнул мне рукой, откинувшись на спинку кресла, и его щеки порозовели, даже в его возрасте он все еще умел стесняться.
— Не твое дело, молодой человек.
Напряжение в комнате ослабло, и по тому, как он сжимал кончики указательных пальцев, я понял, что он намерен мне помочь. Классический папин рассказ.
— Итак, чего не хватает в моем плане?
— Боже, это вызывает некоторые старые воспоминания, — он почти улыбнулся, и дерзкий блеск засиял в его глазах. — Или, как я их называл, — стратегии.
Это было слово, которое я мог понять.
— Сработали ли они?
Полномасштабная улыбка осветила его лицо оранжевым свечением от камина.
— Я заполучил самую красивую женщину в штате Нью-Йорк, твою мать, так что я бы, черт возьми, так и сказал.
Должно быть, так выглядит любовь. Я обратил внимание на тепло, которое наполняло его, когда он вспомнил о моей матери, и записывал его в моем умственном шкафу. Этот взгляд означал любовь. Проверим.
Я был более чем готов к познанию женщины.
— Итак, какова стратегия?
— Когда я расскажу, все будет просто, — он хихикнул. — Но я обещаю тебе, что это не так. Единственная вещь, которая должна быть у тебя перед сексом, — доверие.
Я оторвал руку от Камиллы, хотя для этого потребовалась вся сила воли, которой я обладал. Я перевернулся на спину, слегка толкнув ее, создав узкую полоску пространства между нами, хотя ее рука все еще лежала на моем бицепсе.