Злодей
Шрифт:
— Я плохо соображаю в плену.
Он ухмыльнулся.
— Ты просто еще не дала настоящего шанса.
— Псих.
Я тоже не замялась. Поспешила добавить комментарий, хотя тот, который только что сделала, стоил того.
— Это не изменится.
Надежда угасла.
— Но, возможно, я смогу поработать над своей склонностью заключать сделки.
Это не было большим, но все же это был прогресс. И я приму его.
— Ладно.
— Но я все равно хочу кое-что от тебя, — он убрал руки за голову. — И если мы не сможем заключать
Я расслабилась и положила голову ему на грудь.
— Что ты хочешь?
— Твое тело, твои мысли, твои чувства.
— Так, все. Ты просто хочешь получить все.
— Да.
И снова он сказал это так, как будто было совершенно разумно требовать все от другого человека.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
Он положил правую руку мне на плечо, и мы погрузились в мирную тишину.
Через некоторое время он сказал:
— Прости, что причинил тебе боль. Это не входило в мои намерения.
— Я знаю.
Но его слова не изменили того факта, что я должна была уйти. Его прикосновения, его обжигающие поцелуи и страсть, которую он зажег во мне, ничто из этого не могло перерасти в большее, если я не была свободна. Единственный способ, которым я могла заставить его понять, это показать ему, и это именно то, что я намеревалась сделать.
***
— Последнее отправлено.
Он провел пальцем по экрану планшета, и тот погас.
— Ты скажешь мне, когда они ответят?
Мы выехали в город, отправляя тщательно сформулированные тексты Веронике, Линку и Минту. Каждый раз, когда я пыталась написать чуточку больше слов от себя, он останавливал меня.
— Я просмотрел все твои сообщения. Я знаю манеру твоего общения. Ты не можешь сбить меня с толку.
Несмотря на неудачу, я могла бы плакать от радости, услышав, что мои друзья беспокоятся обо мне.
Я была уверена, что Себастьян упустил некоторые детали и сообщения из того, что он прочитал мне, но я могла выжить на том, какую любовь и заботу они излучали, даже если она была передана через него. Я написала Минту оставаться сильным и что все будет хорошо; Веронике, что на Амазонке нет горячих мужчин, и Линку, что я скучаю по нему. Себастьян нахмурился, когда его пальцы передали сообщение, но он все равно отправил его. Когда мы закончили, я могла бы поклясться, что он почувствовал облегчение.
Мы маневрировали в потоке машин, на улицах все еще было оживленно, несмотря на субботнее утро. Солнечный свет отражался от высоток, и я рассматривала людей, идущих вдоль них. Они понятия не имели, что плененная девушка сидит в позолоченной клетке всего в нескольких футах от них. Двери заперлись в тот момент, когда я села в машину, Себастьян не собирался давать мне шанс попытаться сбежать снова.
— Что случилось? — Себастьян изучающее рассматривал меня.
— Помимо того, что меня держат в плену, когда смотрю
— Если пребывание в городе делает тебя несчастной, я с радостью отвезу тебя обратно.
— Нет, — я обхватила себя руками. — Я дорого заплатила за это, так что не тороплюсь так быстро покинуть город, — мне нужно было найти способ сбежать.
— Не думал, что ты так много думаешь об оплате, — он ухмыльнулся. — Когда ты стонала мне в рот…
Я приложила палец к его губам.
— Просто дай мне насладиться временем здесь, хорошо?
— Хорошо.
Он положил руку мне на плечи.
Я должна была потребовать, чтобы он перестал прикасаться ко мне, но это не стоило усилий. Дело не в том, что я наслаждалась его запахом или ощущением его тела. Нисколько. Мне просто нужно было дать ему немного пространства, чтобы он подумал, что я выполню то, что он хочет. Все это было частью моего плана.
Он наклонился ближе к моему уху, его шепот послал дрожь по моему позвоночнику.
— Знаешь, сделка на вечер все еще в силе.
— Я знаю.
На этот раз я намеревалась избежать большего взаимодействия, чем необходимо. Я бы осталась сильной.
Машина въехала в частный гараж у основания блестящей высотки. Когда дверь открылась, Себастьян помог мне выйти из машины и проводил до лифта.
— Пентхаус подключен так же, как и дом. Если ты пройдешь через парадную дверь, я включу сигнализацию. Лифт не откроется, а на лестнице есть клавиатура.
Я вошла в лифт.
— А если там начнется пожар?
— Я спасу тебя.
Его деловитый тон заставил меня выгнуть бровь.
— Ты спасешь меня? Я не думала, что плохой парень когда-либо спасал кого-то, кроме самого себя.
Он ввел код, и двери лифта закрылись.
— Ты думаешь, что я плохой парень?
— Так и есть.
Я прислонилась к задней стене лифта, и мы плавно двинулись вверх.
Он наклонился ко мне.
— Каждый плохой парень — герой своей истории.
— Серьезно? — я уставился на него в зеркальном отражении. — Герой?
— Я спас тебя от этого болвана, дал тебе замок, полный твоих любимых вещей, и готов отдать за тебя свою жизнь в случае пожара или другого бедствия. Как насчет всего этого?
Это было так безумно, что я не могла не улыбнуться.
— Если бы я была учителем литературы, я бы, скорее всего, прокомментировала важность перспективы. К сожалению, я учитель естествознания, так что могу сказать тебе, без оговорок, что твои факты являются необоснованными догадками.
Двери распахнулись, и мы вошли в роскошный пентхаус с таким видом, от которого захватило бы дух даже у Нью-Йоркского риэлтора. Полы из темного дерева, окна от пола до потолка и роскошная мебель. Мужское и отполированное пространство было тщательно украшено в соответствии со вкусами Себастьяна. Простой, спартанский, но в то же время роскошный стиль.