Злодей
Шрифт:
Это не сработало. Мои руки задрожали. Неужели он пришел за мной? Было ли все это частью больной игры Себастьяна?
Он и водитель встретились в задней части грузовика и открыли багажник. Они начали выгружать вещи — мои вещи. Себастьян вернул все, что взял, а также отдал мне все, что купил для меня.
— Садись, — женщина-ассистентка указала на салонное кресло, которое они поставили, пока я смотрела на дверь.
— Это нереально.
Я сидела, а женщина искоса поглядывала на мою мебель.
— Ты ведь не шутишь, — она начала расчесывать мои светлые
— Можно я отнесу их в твою спальню? — по крайней мере, Тимоти спросил, прежде чем идти дальше.
— Да, — увидев его здесь, я почувствовала себя еще более сумасшедшей. Но он был тут, одет в джинсы и белую футболку.
— Спасибо.
Пол наблюдал за проходящим мимо Тимоти не только с профессиональным интересом. Он повернулся ко мне и помешал немного фиолетового геля в маленьком лотке для краски.
— Следи за призом, красавица. Давайте закончим это шоу.
Глава 44
Себастьян
Я допил бурбон и швырнул бутылку в дальний угол оранжереи. Удовлетворительный звон стекла был идеальным фоном для открытия моей следующей бутылки бурбона. Крышка упала на землю, и я сделал большой глоток спиртного.
Ее растения окружали меня, и я задавался вопросом, сколько времени потребуется лозам и листьям, чтобы похоронить меня в зелени, которую она так любила. Ее присутствие окрашивало здесь все, начиная от горшков с растениями, заканчивая ступкой и пестиком, которые она использовала, чтобы создать яд, которым отравила меня.
Я познал физическую боль. Это было легкое ощущение. Но это было совсем не похоже на мучительную агонию от ее потери. Казалось, все остановилось, и ничто в мире не могло заставить начать все сначала. Кроме нее. Поэтому, вместо того чтобы ждать чего-то, что никогда не произойдет, я решил выпить. Это казалось вполне логичным.
Может быть, эта боль казалась еще сильнее, потому что я никогда не чувствовал ничего подобного? Я не знал, но мне хотелось, чтобы это прекратилось. В этом и заключалась проблема. Единственное, что могло бы все исправить, — это женщина, которая сбежала от меня при первой же возможности. Я сделал еще один глоток из бутылки, едва почувствовав вкус янтарной жидкости, когда она скользнула в мое горло.
— Сэр? — Тимоти стоял рядом со мной. Откуда он взялся?
— Да? — я предложил ему бутылку.
Он покачал головой.
— Все ее вещи уже доставлены.
— И когда же? — я прищурился, глядя на затянутое тучами небо.
— Сегодня утром.
— Сколько сейчас времени?
— Пять часов пополудни.
Я пробыл здесь почти сутки, но так и не понял этого. Все, о чем я мог думать, — это о ней, о ее голубых глазах, о нежной коже, о том, как мило морщится ее носик, о звуках, которые она издает, когда кончает. Я мог бы утопить себя в хорошем бурбоне и думать о ней всю оставшуюся жизнь. Это было бы гораздо приятнее, чем пытаться жить без нее. Я сделал еще один глоток.
— Сэр?
— Ты все еще здесь? —
— У вас есть планы, сэр? — я ненавидел этот сдавленный звук его голоса. Беспокоиться обо мне было глупо.
— Я планирую выпить все бутылки бурбона, которые у меня есть, а потом перейти к более дешевым напиткам.
Я закрыл глаза, когда капли воды собирались на моем лице и стекали, щекоча мои уши.
— А как она выглядела?
Он взял у меня бутылку и сделал глоток, прежде чем выплюнуть и вернуть ее обратно.
— Блондинка, когда я туда пришел, и с прежним коричневым цветом волос, когда я уходил.
— Она была счастлива?
Пожалуйста, скажи «нет». Скажи «нет». Скажи. Нет.
— Нисколько.
Я улыбнулся и сделал еще один глоток.
— Думаю, она вроде как, ну не знаю, потеряна. И она бросила на меня злобный взгляд, когда я убрал все камеры и микрофоны.
— Она что-нибудь говорила обо мне?
— Нет. Она молчала.
— Молчала. Бл*дь. — Мне нужно было узнать больше, разорвать ее на части, пока я не пойму все, что происходит внутри нее, но этот шанс был упущен. Надо будет спросить у Тимоти. — А ты знаешь…
— Ну и что же? — он протянул руку и отодвинул распылитель подальше от моего лица.
— Как ты думаешь, она скучает по мне?
Он кашлянул в ладонь, когда шум воды начал стихать.
— Возможно. — Я нахмурился.
— Я думаю, что так и будет. Ей нужно время, чтобы разобраться во всем этом.
— Как же так получается, что я, чертов психопат, чувствую к ней больше, чем она ко мне? — просто произнеся это вслух, я почувствовал резкий укол боли.
— Не знаю, правда ли это. У нее есть чувства к тебе.
— Она была пьяна?
— Нет.
— Была маленькой сучкой, как я?
— Нет.
— Вот видишь!
Он прислонился к противоположному столу.
— Это ничего не значит.
— А разве нет?
— Нет. У нее есть множество чувств. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. С тех пор как ты ее встретил, у тебя их было ровно два. Любовь и отчаяние. Когда ты нажимаешь на кнопку отчаяния, это именно то, что ты чувствуешь. Когда она грустит, отчаивается или несчастна, к этому чувству примешивается целый коктейль других эмоций. Она не так прозрачна, как ты.
— Нонсенс. — Чертово проклятие моего существования.
— Именно.
Я выпил еще.
— Ты собираешься покончить с собой.
Я усмехнулся.
— Надеюсь.
— Если ты умрёшь, то как тогда собираешься вернуть ее обратно?
Я рассмеялся, звук был хриплым и уродливым в этом прекрасном пространстве.
— Она никогда не вернется.
— Так и будет, — голос отца присоединился к голосу Тимоти.
— Что ты здесь делаешь? — я вытянул шею, чтобы поискать его среди растений.