Злодейский путь!.. Том 9
Шрифт:
— Поиграем в прятки с Онэ.
Шен, постаравшись, чтобы голос прозвучал с неменьшим придыханием, отозвался:
— Хорошо.
Лисица отстранилась, напоследок взлохматив ему волосы на макушке, и громко заявила:
— Пойду позову его!
С этими словами она убежала, а Шен и Лев проводили ее взглядами. Лев перевел осуждающий взгляд на Шена.
— Что? — возмутился тот.
— Со злыми духами шутки плохи, а ты, к тому же, позволяешь шнырять, где ей вздумается.
Шен только фыркнул.
—
— Это ты не обо мне? — на всякий случай уточнил хозяин Проклятого пика.
Лев с возмущением поставил кувшин на пол, прекрасно осознав его намек.
— Если ты думаешь, что духам можешь больше доверять!..
— Лев, — одернул того Шен, — они — моя семья.
Шен намеревался заверить старейшину, что контролирует ситуацию и заберет у лисы допуск, однако, когда начал говорить, с уст сорвалось совсем другое. Это было правдой, и наличие в его жизни лисицы и Онэ было важным для Шена. Он вдруг осознал, что будет отстаивать этих неоднозначных членов своей семьи до последнего.
Лев посмотрел на него так, будто мысленно прикидывал, не повредился ли старейшина пика Черного лотоса рассудком, а если повредился, то насколько это необратимо.
— Разве не глава Шиан твоя семья? — уточнил он.
Шен вздохнул и внезапно заинтересовался синим фонариком, стоящим в окне.
Лев долго молчал, хмуря брови, и, наконец, произнес:
— Я не буду поднимать вопрос об этом духе на совете.
Шен чуть сдержался, чтобы ядовито не поблагодарить его за милость. Решив, что самое время сменить тему, он спросил:
— Так о чем ты хотел со мной поговорить?
Лев скорчил кислую мину и вытащил из-за пазухи знакомую Шену тетрадь. Осознав, что в суматохе совершенно забыл о дневнике дяди Шеина, оставшимся сохнуть в доме травницы, Шен порозовел от смущающей досады на собственную безалаберность.
— Собирался отдать дневник Ир Шеина племяннику, но вот уж не уверен, тот ли передо мной человек. Ты все еще входишь в семью Ир?
— Прекрати ерничать!
— Я спрашиваю со всей искренностью, — уверил его Лев.
Шен молча вытянул руку ладонью вверх. Лев вздохнул, неодобрительно покачал головой и вложил в нее дневник.
— Ты читал скрытое послание на форзаце?
Шен недоуменно приподнял бровь.
— Полагаю, оно проявилось, когда бумага намокла.
Переведя взгляд с Лева на дневник, Шен аккуратно открыл последнюю страницу. Там было пусто.
— Я нагрел страницу над огнем, и послание вновь исчезло, — пояснил Лев. — Полагаю, тебе всего лишь нужно намочить его вновь.
— И о чем там? — уточнил Шен, потянувшись за чайником.
— В двух словах? — Лев криво усмехнулся. — Ир Шеин признается, что это он создал секту Хладного пламени.
Чайник дрогнул в руках Шена, кипяток
— Зачем ему это было нужно?!
— Месть, я полагаю.
Шен все еще ожидал проявления послания, когда громкий стук в главные двери черного замка разрушил напряженную тишину. Шен замер в нерешительности, на мгновение ему показалось, что можно проигнорировать стук, ведь есть дела поважнее. Но по двери продолжали колотить, и удары, эхом разносящиеся по пустым залам и переходам, раздражали и не давали сосредоточиться.
— Кто набрался такой наглости, чтобы молотить в двери черного замка? — недовольно пробурчал Шен, поднимаясь на ноги.
Лев, не желающий упускать его из виду, направился следом.
Старейшина пика Черного лотоса хотел бы с раздражением резко открыть двери, но из-за их тяжести удалось лишь медленно приотворить створку, отчего эффект угрожающе-резкого проклятого старейшины смазывался. Пока створка приоткрывалась, Шену удалось сменить вид на холодно-надменный.
На пороге стоял Рэн.
Шен решил, что Ер снова занял его тело, ибо лишь этому типу было свойственно столь наглое поведение на Проклятом пике.
— Что тебе надо?
Рэн, не слишком смущенный его грубостью, глубоко вздохнул и заявил:
— Я пришел здесь жить.
Шену подумалось, что он ослышался.
— Ты — что?
Пока Рэн подбирал слова, Шен внимательнее рассмотрел его, заметил ошейник на шее и набитую полотняную сумку, перекинутую через плечо.
— Рэн?
— Старейшина Рэн! — возмущенно поправил тот. — В какой бы затруднительной ситуации я ни оказался — я не потерплю неуважения!!
От полыхнувшей от него экспрессии Шен отступил на шаг. Рэн счел это приглашением и зашел внутрь.
— Старейшина Лев, — удивленно поприветствовал он.
Тот в недоумении приподнял брови.
— Дело в том, я думаю, что в гробнице меня постигло некое проклятье… — замялся Рэн, пытаясь объяснить свой странный поступок, не открывая правды о Глубинной тьме. — Старейшина Шен любезно согласился помочь мне. Однако я тревожусь, что могу оказаться опасен для учеников пика Росного ладана. И нет места для изоляции лучше, чем пик Черного лотоса.
— В самом деле… — поморщился Шен.
— А вы не боитесь Глубинной тьмы? — уточнил Лев.
Рэн сделал трагически-решительный вид и с чувством произнес:
— Моя жизнь — ничто по сравнению с жизнями моих учеников! Лучше я принесу себя в жертву, чем позволю кому-то погибнуть по моей вине!
— Как самоотверженно… — скривившись, тихо прокомментировал Шен. Ему начало казаться, что он скучает по скользкому старине Еру. — Не думаю, что могу позволить вам это.
— Вы подвергнете опасности детей?!