Злодейский путь!.. Том 9
Шрифт:
Яростный крик раскатами разнесся по морозному лесу. Шен прислушался к эху. «Убить-ить-ить-ить» витало в воздухе.
— Ты думал, тебе удастся? — наконец, с интересом уточнил хозяин Проклятого пика.
Ал уставился ему в глаза.
— Я просто был очень зол, — выдавил он сквозь зубы.
Шена, однако, такое признание вовсе не впечатлило.
— Я тоже был зол, — легко согласился он. — Зол, что одного слова Демнамеласа хватило, чтобы перечеркнуть все, сказанные мною, слова!
— На тебе был Венец истины!!
— А при тебе оставалась твоя
Ал пораженно уставился на Шена, который внезапно сорвался на крик.
— Что? Я спас тебя на Тропе тигра, заботясь о собственной жизни? Именно так! — продолжил Шен, все еще выглядя экспрессивно. — Сделал тебя своим личным учеником не по собственной инициативе? Тоже так! Да я бы на тебя и внимания не обратил в противном случае! Почему ты решил, что я должен был выделить тебя из толпы? За какие заслуги? Чем ты выделялся на фоне других? Ты был далеко не самым лучшим. И что же? Обвиняешь меня, что я не разглядел твой потенциал?
— Н-нет, но… — Ал опешил. Он был так счастлив, когда Шен выделил его среди остальных, так гордился, не задумываясь о причинах, веря, что Шен и в самом деле разглядел его скрытый потенциал, о котором и сам Ал не знал. Он настолько сильно радовался этому, что правда оказалась слишком болезненна. Ал просто не мог думать об этой ситуации здраво, отбросив чувства.
Шен вдруг уселся под деревом, словно вконец выдохся, и, прислонившись спиной к стволу, устало улыбнулся.
— Разве это не прекрасное стечение обстоятельств?
— А? — Ал растерянно замер перед ним.
— Ни ты, ни я не искали этой встречи. Значит ли это, что то, что нам суждено было встретиться — это судьба? Или просто случайность, круто изменившая наши судьбы.
Брови Ала приподнялись вверх, а в глухом чердаке сознания словно приоткрылась дверь и влетел порыв свежего ветра.
— Наконец-то я могу вздохнуть с облегчением, — глядя на него, произнес Шен.
Ал продолжил удивляться его речам, а Шен добавил:
— Почему мне кажется, что ты, наконец, начинаешь узнавать настоящего меня? Наше знакомство началось со лжи. Я с самого начала притворялся другим человеком. Теперь мне это не обязательно. — Он замолчал и продолжил лишь спустя время, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее: — Можешь остаться или уйти. Убить меня я тебе, конечно, не позволю.
Шен прикрыл глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул. И ни за что бы он не признался, как сильно стучало его сердце в этот момент.
— Я… могу остаться? — недоверчиво переспросил Ал.
Шен молчал.
— В качестве кого?
Хозяин Проклятого пика открыл глаза и с раздражением уставился на Ала. Казалось, у Шена уже сердце подобралось к горлу, а этот мальчишка еще и медлит с ответом!
— Да или нет? — зло из-за беспокойства произнес Шен.
— Да! — воскликнул Ал, боясь, что тот передумает. — Да-да! Я буду…
Шен устало перевел дух.
— Вот только не надо вновь уничижительных обещаний, — прервал он. — Просто будь Алом Луаром, а с остальным мы разберемся постепенно.
Ал кивнул, а Шен отвернулся, рассматривая
И ни один из них не признался бы, как счастлив оказался в этот момент.
Изящная ножка, обнаженная выше всяких приличий, показалась из-за двери. Старейшина Заг, этим днем обретающийся один в старейшинской, уронил свиток себе на ногу, не ощутив удара деревянного основания по пальцам, и вытаращился на сие непотребство.
Непотребство показало бедра, до неприличия плотно обтянутые черной тканью, вильнуло ими и вновь скрылось за дверьми.
— Нет, ну это!.. — задохнулся от возмущения почтенный старейшина. — Ну это… кхм…
Заг обессиленно потряс указующим перстом, пытаясь обличить бесстыжую соблазнительницу.
Та неожиданно вновь показалась, резко вынырнув из-за двери на сей раз верхней своей частью. В зубах обворожительной дамы был зажат духовный лотос. За спиной барышни мазнул в воздухе и исчез черный пушистый хвост. Бессмертный лекарь обомлел.
К его чести, справился он со своим состоянием через один глубокий вдох.
— Шеновы проделки! — как нечто само собой разумеющееся пробормотал он и, тряхнув головой, точно пытаясь сбросить наваждение, направился к барышне-бесстыднице.
Заг протянул руку ладонью вверх, дабы та вложила в нее духовный лотос, но чертовка словно бы в недоумении приподняла изящные бровки и подалась вперед, предлагая лекарю самому забрать то, что ему нужно.
Почтенный старейшина скрепя сердце напомнил себе о возрасте и аккуратно потянулся к лотосу. Уже почти коснувшись, он в последний момент отдернул руки, вспомнив о том, что слышал об удивительных цветах-артефактах, которых, коль коснешься — впадешь в беспробудный ужасный кошмар. Заг с неодобрением покосился на нагло ухмыляющуюся барышню, на голове которой сквозь прическу пробивались острые, покрытые черной шерсткой ушки, и буркнул:
— За мной.
Оставив барышню за спиной, Заг собрался с мыслями и быстрым шагом направился в резиденцию главы ордена. Лисица посеменила следом, с трудом сдерживая рвущийся из груди хохот.
Пока они говорили, почти полностью стемнело. Белые кроны, ранее дающие свет, потемнели, словно разрядившиеся лампочки. Шен с сомнением покосился на Ала. Он почти был убежден, что тот настоящий, но в происходящее все еще верилось с трудом. Признаться, каких только исходов Шен не прогнозировал после случившегося на совете, но лишь в самых дерзких, оторванных от реальности его мечтаниях он мог вообразить, что Ал помирится с ним так сравнительно просто.
Парень спрятал меч в ножны и теперь стоял немного растерянно, неуклюже не зная, куда деть руки.
— Пойдем. — Несмотря на причудливость происходящего, расслабляться было рано. Шен решительно сжал его руку, чтобы тот не потерялся в сумрачном лесу.
Ала словно молнией прошибло по позвоночнику от этого небрежного жеста. Сердце пустилось в такой скач, что стало почти физически больно, но все неудобства меркли от ощущения глупого, по-детски наивного счастья. Он с силой сжал его руку.