Злой волк

Он поставил пакеты на пол и стал раскладывать купленные продукты в крошечном холодильнике. Мороженое, ее любимый сорт «Хааген Даз», почти растаяло, но он знал, что она любила именно такое – кремообразное, как сметана, с хрустящими кусочками печенья. Он не видел ее уже несколько недель. И хотя ему давалось это непросто, он никогда не давил на нее. Торопить события было невозможно, оставалось только терпеливо ждать. Она должна была прийти к нему сама, по собственной воле. И вот она объявилась, прислав вчера эсэмэску. А сейчас придет сюда! От предвкушения радости сердце его готово было выпрыгнуть из груди.

Его

взгляд блуждал по жилому вагончику, где вчера вечером он устроил тщательную уборку, и остановился на часах, висевших над компактной кухонной стенкой. Уже двадцать минут седьмого! Ему следовало поторопиться, если он не хочет, чтобы она увидела его в таком неприглядном виде – вспотевшим и небритым. После работы он еще успел забежать в парикмахерскую, но затхлый запах закусочной по-прежнему сидел во всех порах. Он быстро разделся, запихнул пропахшую потом и фритюрным маслом одежду в пустые пакеты и втиснулся в душ рядом с мини-кухней. Даже несмотря на то, что душевой отсек был слишком узким, а напор воды недостаточно сильным, он все равно предпочитал душевую кабину в жилом вагончике грязноватым общественным душевым кемпинга, которые убирали довольно редко.

Он вымылся с мылом с головы до ног, тщательно побрился и почистил зубы. Иногда он с трудом заставлял себя это делать: слишком часто возникало искушение смириться, поддаться жалости к самому себе и погрузиться в сон. Может быть, он так бы и поступил, если бы не она.

Через пару минут он надел свежее нижнее белье и чистую рубашку-поло, достал из шкафа джинсы. И в довершение ко всему натянул на запястье часы. Пару месяцев назад в ломбарде Главного вокзала ему предложили за них под залог сто пятьдесят евро – чистая наглость. Ведь тринадцать лет назад он заплатил за этот шедевр швейцарской часовой мануфактуры одиннадцать тысяч марок. Часы он сохранил. Они были последним воспоминанием о его прежней жизни. Он бросил придирчивый взгляд в зеркало и, открыв дверь, вышел из вагончика.

Его сердце бешено заколотилось, когда он увидел ее сидящей на складном садовом стуле. Сколько дней и недель он предвкушал этот миг! Он остановился, чтобы насмотреться на нее, без остатка проникнуться ее появлением.

Как же она была прекрасна, как нежна и грациозна! Маленький, пленительный ангел. Мягкие светлые волосы до плеч. Он знал их на ощупь, помнил их запах. На ней было платье без рукавов, которое открывало ее слегка загорелую кожу и хрупкие позвонки на шее. Не замечая его, она с сосредоточенным видом нажимала кнопки на мобильном телефоне. Чтобы не напугать ее, он слегка покашлял. Она подняла глаза и встретила его взгляд. Улыбка, зародившаяся в уголках рта, постепенно озарила все ее лицо. Она вскочила с места и подошла к нему. Выражение доверия в ее темных глазах пронзило его. Бог мой, как она обворожительна! Она была единственной причиной, по которой он еще не бросился под поезд или каким-либо иным, более простым способом не свел счеты со своей убогой жизнью.

– Привет, малышка, – сказал он хриплым голосом и положил руку ей на плечо, но лишь на какое-то мгновение. Вначале он постоянно подавлял в себе желание касаться ее. Ее кожа была бархатистой и теплой. – Ты сказала матери, куда пошла?

– Она с отчимом идет сегодня на какую-то вечеринку, по-моему, в пожарной части, – ответила она и сунула мобильник в красный рюкзак. – Я сказала ей, что иду к Джесси.

– Хорошо.

Посмотрев по сторонам, он убедился в том, что их не видят любопытные соседи или случайные прохожие. От волнения его сотрясала внутренняя дрожь, а колени совершенно обмякли.

– Я

купил тебе твое любимое мороженое, – сказал он тихо. – Пойдем в вагончик?

Ей казалось, будто она летит в пропасть. Как только она открыла глаза, все вокруг закружилось. Ей было плохо. Нет, не просто плохо, а смертельно плохо. Пахло рвотными массами. Алина застонала и попыталась поднять голову. Где она? Что случилось и где остальные?

Ведь только что они все вместе сидели под деревом, Март – рядом с ней, его рука лежала на ее плечах. Она это прекрасно ощущала. Они смеялись, он ее целовал. Катарина и Мия беспрестанно ворчали из-за надоедливых комаров. Они слушали музыку и пили этот сладкий коктейль – водку с энергетическим напитком «Ред Булл».

Алина с трудом уселась. Ее голова гудела. Осмотревшись по сторонам, она испугалась. Уже почти стемнело. Который сейчас час? И где ее мобильник? Она не помнила, как попала сюда и где вообще находилась. Последние часы как будто стерлись из ее сознания. Настоящий провал в памяти!

– Март? Мия? Где вы?

Она подползла к стволу большой плакучей ивы. Ей пришлось собрать все силы, чтобы встать на ноги и оглядеться вокруг. Колени были мягкими, как масло, все вокруг кружилось и плыло. Вероятно, она потеряла контактные линзы, когда ее рвало. Алина ощущала отвратительный вкус во рту, а к лицу прилипли остатки рвоты. Сухая листва шуршала под босыми ногами. Она посмотрела вниз. Туфли тоже исчезли!

– Черт, черт, черт, – бормотала она, пытаясь подавить выступающие на глазах слезы. Разразится неимоверный скандал, если она в таком состоянии появится дома!

Издали до нее донеслись голоса и смех, в нос ударил аромат жареного мяса, который усилил ее дурноту. По крайней мере, она не приземлилась где-нибудь в пампасах. Совсем близко были люди!

Алина отпустила ствол дерева и сделала пару неуверенных шагов. Все вокруг продолжало кружиться каруселью, но она заставила себя идти дальше. Какие они все-таки подонки! Тоже мне, друзья! Оставили ее здесь совершенно пьяной, без обуви и мобильника! Наверное, толстуха Катарина и дурочка Мия еще над ней как следует посмеялись. Они получат еще, когда она увидит их завтра в школе! И с Мартом она больше никогда в жизни не будет разговаривать.

Неожиданно Алина заметила круто спускающийся склон и остановилась. Там внизу кто-то лежал! Среди крапивы, прямо у воды. Темные волосы, желтая футболка – это был Алекс! Проклятье, как он туда попал? Что случилось? Чертыхаясь, Алина стала спускаться вниз. Она обожгла крапивой голые икры и наступила на что-то острое.

– Алекс! – Она села рядом с ним на корточки и потрясла его за плечо. От него тоже исходил запах рвоты, и он тихо стонал. – Эй, очнись!

Рукой она отгоняла комаров, которые назойливо жужжали перед ее лицом.

– Алекс! Приди в себя! Давай же! – Она попыталась тащить его за ноги, но он был тяжелым, как свинец, и не сдвинулся с места.

Мимо по реке прошла моторная лодка. Волна от нее заплескалась в камышах, окатив ноги Алекса. У Алины от страха перехватило дыхание. Прямо перед ней из воды показалась бледная рука, которая, казалось, вот-вот схватит ее.

Она отскочила назад и испуганно закричала. В воде между стеблями камышей, не более чем в двух метрах от Алекса лежала Мия! Алине показалось, что она разглядела ее лицо под поверхностью воды. В размытом сумеречном свете она увидела светлые длинные волосы и широко раскрытые мертвые глаза, которые смотрели прямо на нее.