Злой волк
Шрифт:
– Господи, какая же здесь внутри жара! У вас есть пиво или стакан воды?
– Нет. – Он даже не старался быть любезным.
Время столов для переговоров из шпона красного дерева в помещениях с кондиционером, подносов с бутылочками воды или сока и перевернутыми бокалами окончательно прошло.
Толстяк, сопя, вытащил из внутреннего кармана засаленного кожаного жилета пару скрученных листов бумаги и протянул ему. Листы экологически чистой бумаги с плотно напечатанным текстом. Финансовое ведомство.
Он развернул влажные от пота листы, разгладил их и пробежал глазами.
– Триста, – сказал он, не поднимая взгляда. Скрученные наличные деньги в карманах брюк всегда были нечестно заработанными деньгами. Вспотевший толстяк мог себе позволить заплатить больше, чем предполагалось обычным тарифом, по которому он брал с пенсионеров и безработных.
– Сколько? –
– Если вы найдете кого-то, кто это сделает на более выгодных условиях, – пожалуйста.
Толстяк пробормотал что-то невнятное, затем неохотно отсчитал три зеленые купюры и положил их на стол.
– Могу я получить хотя бы квитанцию?
– Разумеется. Моя секретарша выпишет вам квитанцию и передаст вашему шоферу, – ответил он с сарказмом. – А пока присядьте. Мне нужны некоторые ваши данные.
На Базелер платц перед мостом Фриденсбрюкке образовалась пробка. Вот уже несколько недель, как город превратился в огромную, проклинаемую всеми строительную площадку.
Ханна была раздосадована тем, что, направляясь в Заксенхаузен, не подумала об этом заранее и поехала в центр, вместо того чтобы выбрать маршрут через Франкфуртер-Кройц и Нидеррад. Пока Ханна как черепаха ползла по мосту через Майн позади развалюхи-фургона c литовскими номерами, мысли ее кружились вокруг неутешительной беседы с Норманом сегодняшним утром. Она все еще была крайне раздражена этой глупостью и его ложью. Ей действительно было тяжело увольнять его до истечения трудового договора после одиннадцати лет совместной работы, но он не оставил ей выбора. Перед тем как, задыхаясь от ярости, удалиться, он мерзко обругал ее, осыпая страшными угрозами.
Зажужжал смартфон Ханны. Ее ассистентка прислала ей сообщение с пометкой «катастрофа!!!», в котором вместо текста была только ссылка – Focus online [4] . Большим пальцем Ханна открыла ссылку, и когда прочитала заголовок, ей стало не по себе.
«Ханна Херцлоз» [5] , – было написано жирным шрифтом, а рядом располагалось ее довольно непривлекательное фото. Ее сердце бешено заколотилось. Она заметила, что ее правая рука, крепко сжимающая смартфон, дрожит. «Ее интересует только выгода. Ее гости, чтобы получить слово, должны подписать кабальный договор. И то, что они говорят, продиктовано им Ханной Херцманн. Армен В. Маурер на телепередаче (тема: «Мой арендодатель хочет меня выжить») должен был говорить о конфликте со своим арендодателем, но перед работающей камерой ведущая наклеила на него ярлык «арендатора-кочевника». Когда после завершения программы он стал против этого протестовать, то узнал якобы полную сочувствия Ханну Херцманн с другой стороны, а также познакомился с ее адвокатами. Сейчас Армен В. не имеет ни работы, ни жилья; его арендодатель окончательно расторг с ним договор. Нечто подобное произошло и с Беттиной Б. Мать, одна воспитывающая пятерых детей, в январе была гостем программы Ханны Херцманн (тема: «Если отец скрывается»). Вопреки предварительной договоренности Беттина Б. была представлена как измотанная жизнью мать-алкоголичка. Для нее передача также имела неприятные последствия: к ней явились представители департамента по делам подростков».
4
Focus online – немецкий новостной портал.
5
Херцлоз (нем. Herz – сердце, herzlos – бессердечный). Игра слов, связанная с фамилией Херцманн (нем. Herzmann – сердечный человек).
– Черт возьми! – пробормотала Ханна. От того, что однажды появилось в Интернете, уже никогда не избавиться. Она закусила нижнюю губу и стала напряженно размышлять.
К сожалению, статья соответствовала действительности. Ханна обладала стопроцентным чутьем в отношении интересных тем и не останавливалась перед скользкими вопросами и копанием в «грязном белье». При этом люди и их часто трагические судьбы были ей абсолютно безразличны. Большинство из них она даже тайком презирала за стремление обнажить свою душу только ради того, чтобы хотя бы на пятнадцать минут стать знаменитыми. Ханне удавалось перед работающей
6
Pimp my boring life (англ.) – приукрась мою скучную жизнь.
Позади нее раздался звук клаксона. Ханна очнулась от своих мыслей. Пробка рассосалась. Она извиняющимся жестом подняла руку и нажала на педаль газа. Спустя минут десять она свернула на Хеддерихштрассе и въехала в задний двор здания, в котором располагалась ее фирма. Положив смартфон в карман, Ханна вышла из машины. В городе всегда было градуса на два выше, чем в Таунусе. Жара скопилась между домами и достигла уровня сауны. Ханна поспешила войти в холл, где работал кондиционер, и вызвала лифт. Поднимаясь на пятый этаж, она прислонилась к прохладной стене и стала придирчиво рассматривать свое отражение в зеркале. В первые недели после расставания с Винценцом она выглядела ужасающе удрученной и измотанной, и девушкам-гримершам приходилось пускать в ход все свое профессиональное искусство, чтобы она вновь обрела ту внешность, к которой привыкли телезрители. Но сейчас Ханна находила свой облик вполне сносным, по меньшей мере в сумеречном свете лифта. Первые серебряные пряди она скрывала краской для волос не из тщеславия, а исключительно из-за инстинкта самосохранения. Телевизионный бизнес был безжалостен: мужчины могут иметь седые волосы, для женщин, напротив, они означают постепенную ссылку в послеобеденные программы культурно-кулинарной направленности.
Едва Ханна вышла из лифта на шестом этаже, как из-под земли вырос Ян Нимёллер. Несмотря на тропическую жару на улице, на управляющем компании «Херцманн продакшн» были черная рубашка, черные джинсы и в завершение всего – шарф вокруг шеи.
– Это черт знает что такое! – Нимёллер взволнованно приплясывал рядом с ней и размахивал тонкими руками. – Телефон звонит каждую секунду, а тебя невозможно найти. И почему я узнаю от Нормана, а не от тебя, что ты его уволила до истечения срока договора? Сначала ты вышвырнула Юлию, теперь Нормана – а работать кто будет?
– На лето обязанности Юлии будет выполнять Майке, мы ведь это уже уладили. А потом мы будем работать со свободным продюсером.
– И ты со мной даже ни разу не посоветовалась!
Ханна холодно посмотрела на Нимёллера.
– Кадровые решения – это моя прерогатива. Я наняла тебя, чтобы ты занимался коммерческими делами и развязал мне руки.
– Ах, вот как ты это себе представляешь! – мгновенно обиделся он.
Ханна знала, что Ян Нимёллер был тайно влюблен в нее, или скорее в тот блеск, который она излучала, в том числе и на него как на своего управляющего, но она ценила его исключительно как делового партнера, как мужчина он был не в ее вкусе. Кроме того, в последнее время в его действиях стали проявляться черты хозяина, и ей давно следовало поставить его на место.
– Я себе это не представляю, так оно есть на самом деле, – ответила она еще более холодно. – Я ценю твое мнение, но решения я всегда принимаю самостоятельно.
Нимёллер уже открыл рот для протеста, но Ханна оборвала его движением руки.
– Канал ненавидит такого рода рекламу. Наши позиции пошатнулись, при таком ужасном рейтинге за последние месяцы мне не оставалось ничего иного, как выкинуть Нормана. Если они уберут нас из программы, вы все можете подыскивать себе новую работу. Понятно?