Змееборец
Шрифт:
– Ты что, на беса сел? – сказать, что Йорик был озадачен, значит, не сказать ничего. – Какая кровь? Какие жертвы? Ничего мне от вас не нужно, только лишь вернуть порядок на эти земли. И я уйду, как только здесь установится мир.
– Тебе лучше бы поторопиться, – посоветовал Краджес, по-прежнему стойко выдерживая взгляд командира, – потому что ты – причина немирья.
Он резко отвернулся, шагнул вперед…
И чуть не уперся носом в грудь беловолосого демона.
Шефанго, воплощенный ужас явился глазам лейтенанта. И Краджес
Тихий, пугающий голос раскатился под сводами подземелья, подобно раскатам далекого грома:
– Ты не ведаешь, что творишь, смертный. Ты не понимаешь, кому посмел указывать. Йорик Хасг выполняет мои приказы, так, может быть, ты мне задашь свои вопросы? Не хочешь? – пальцы чуть сжались, и Краджеса вздернуло вверх, так что ноги его почти оторвались от пола. – Все, что он скажет – будет законом для тебя, тийсашкирх, потому что его слова – моя воля. Все, что он велит тебе исполнить, ты исполнишь в точности, потому что это мои приказы. А когда он уйдет… – черные губы раздвинулись, обнажив чудовищные, треугольные зубы и длинные клыки, – когда он уйдет, я останусь. И тогда – ты будешь выполнять мою волю, смертный. Мой Краджессс… Ты понял меня?
Ответом был полузадушенный хрип.
Шефанго разжал пальцы, и Краджес рухнул на пол у его ног, схватившись за горло и мучительно кашляя.
– Это гномы, – заговорил де Фокс на зароллаше, перешагивая скорчившееся тело, и подходя к угрюмо молчащему Йорику. – Они боятся меня, я же сказал. У них есть повод для страха, они мечтают избавиться от меня, все бы отдали за то, чтобы я ушел из мира. Краджес говорил обо мне, командор. Ты ни при чем.
– И, видимо, совершенно случайно, он сказал правду.
– Насчет Лойзы?
– В том числе.
– Ты так и не понял, сэр Йорик Хасг, – губы де Фокса тронула улыбка, в которой не было ровным счетом ничего страшного, – не понял, потому что ты эльф? Или потому что ты орк? Мы всегда ломаем жизнь смертных. Одним прикосновением. Мы слишком сильны, а они слишком хрупки. Но, убрав обломки, мы строим на этом месте что-нибудь свое, другое, и в конечном итоге, то, что построено нами, идет им на пользу. Пойдем в покои, – он слегка прикоснулся к локтю Йорика, – нечего здесь больше делать. Этот… тийсашкирх, что бы он ни сказал, он верен тебе, и любит тебя. А меня – отныне и навсегда боится до судорог. Хорошее сочетание для смертного. Ты сможешь оставить его вместо себя, когда все закончится. Кому, как не эмпату можно дать самые подробные инструкции, уж он-то их наверняка поймет и запомнит, правда?
Эльрик намеревался уехать, не откладывая. Сразу, как только получил обратно заряженные эмоциями украшения. И сборы были недолгими: взять переметные сумки, оседлать коня, да подвесить к седлу меч в ножнах – дел на десять минут. Следовало поторопиться: до Надерны не добраться подземными порталами, те идут только
Да. Следовало поторопиться.
Однако, вернувшись в покои, Эльрик первым делом достал из сумки фляжку с зачарованным карвалло. Традиционно плеснул в две пиалы. Протянул одну Йорику:
– Пей. И рассказывай, что наболтал мийстр Крида? Он ведь упомянул меня, иначе Краджес не отреагировал бы так болезненно.
– Когда только ты успел привыкнуть отдавать приказы? – проворчал Йорик. – Да не кому-нибудь, а мне. Не понял я, о чем он говорил, этот твой гном. Если духи могут быть сумасшедшими, значит он сумасшедший.
– А ты так озадачился проблемой душевных болезней духов, что позабыл о субординации, и позволил своему подчиненному вытирать об тебя ноги? – Эльрик ухитрился не допустить в голос и тени сарказма, за что был вознагражден эмоциональным:
– Рази тебя мор, де Фокс!
В пожелании, впрочем, преобладали смущенные нотки. Что, собственно, Эльрику и требовалось. Теперь нужно было только додавить.
Додавливал он молча. Уселся в кресло и стал на Йорика задумчиво смотреть. Когда на тебя в упор таращится шефанго без личины, задумчивый или нет – неважно, говорить начнешь просто для того, чтобы удержать его на месте. Так, инстинктивно, люди заговаривают с хищниками, стараясь успокоить их хотя бы интонациями, если уж не словами.
Вот и Йорик… ну, а куда бы он делся? Ведь размышлял же о чем-то, выйдя из мастерской. Да так напряженно размышлял, что чуть не спустил Краджесу с рук откровенное хамство. Значит, ему есть о чем рассказать.
– Слово «меч», говорит тебе о чем-нибудь? – спросил Йорик, вместо того, чтобы отвечать. Видимо, понял что-то по лицу Эльрика – не в глазах же прочел, в самом деле – и поспешно повторил вопрос на зароллаше.
Вот теперь это «Меч» прозвучало как имя. Талад. Имя собственное…
Эльрик задумался, теперь уже по-настоящему, перебирая в памяти имена и прозвища, так или иначе связанные со словом «талад». Но никого, кроме Йерсталла, огненного духа, одного из сподвижников Темного, в голову не пришло.
После минутного размышления, Эльрик сообразил, что искать надо по слову «меч», причем, на гиеньском языке.
И в итоге пришел к выводу, что похвалить себя может только за то, что уточнить у Йорика насчет языка додумался всего секунд через пятнадцать после предыдущего озарения.
Уточнил.
Теперь задумался Йорик.
Отличный способ скоротать время, которого и так в обрез.
По второй порции карвалло командор налил им обоим сам. И сообщил:
– Ну, раз так, тогда я буду думать вслух. А ты… тоже думай, в общем.
– Ладно, – Эльрик пожал плечами, – я уже привык. Последние пять минут только и делаю, что думаю.
– Я рассказывал тебе о шести основных видах магии? – сказано это было с вопросительными интонациями, но вопрос был явно риторическим. – Четыре стихии, магия богов, и Закон.