Змея
Шрифт:
– Лерыч, ты не поверишь… – начал он, захлебываясь от переполнявшего восторга.
– Поверю, – перебил его Белобородов, говорил он тихо, и голоса жены уже было не слышно. Еремин догадался, что приятель с супругой уже спали.
– Я теперь во все поверю, – зевнув сказал Лерыч, – даже если ты скажешь, что эта тварь заползла к тебе в комнату.
– Лерыч, погоди. Выслушай меня.
– Да без проблем, но с условием, что ты будешь краток, – сделал Лерыч замечание, которое Еремин пропустил мимо ушей.
– Парень, которого мы с тобой вытащили из подземелья вовсе не парень.
На миг в трубке повисло молчание. Видно Лерыч обмозговывал сказанное Ереминым и наконец обмозговав, сказал:
– Что ж, считай это дополнением к твоей сенсации, – посоветовал он. – А вообще, старик, я думаю, она тебе послана вместо твоей Маши. Присмотрись к ней. Может, она и ничего.
– Да она даже очень ничего… – покосился Еремин в кухню, где за столом сидела девушка с набитым ртом и усердно жевала. В одной руке она держала кусок хлеба в другой колбасу, напрочь позабыв о предназначении вилки. У нее было свое мнение, как и чем удобней есть. Бомжацкая жизнь не обучила ее этикету.
– Извини, старик, – сказал Лерыч, не очень-то горя желанием продолжать этот разговор.
– Лерыч…
– Егор, ты знаешь, который сейчас час? – сказал Лерыч, видя, что Еремин не собирается останавливаться, пока не выскажет все, и, зевнув, отключил свой мобильник.
Еремин вернулся в кухню.
Девушка сидела за столом, задрав ногу на соседний стул. Видно так принимать пищу для нее было привычно. А Еремин заметил, что под халатом на ней не было нижнего белья. И сам того не ожидая он посмотрел на ее голую ногу разок, потом еще. На колено и выше.
Увидев, что девушка заметила, какая часть ее тела ему интересна, засмеялась и без стеснения раздвинула ноги еще шире.
Еремин слегка покраснел.
– Слушай, веди себя за столом поскромней, – попытался он прочитать девушке нравоучения.
– А то, чё будет? – нагло спросила она, не меня позы.
Еремин толкнул ее в колено и нога соскочила со стула на пол. Это ей не понравилось.
– Смотрите, какие мы, – перестала она улыбаться.
– Знаешь, нормальные люди за столом себя так не ведут. За столом сидят нормально без всяких вот таких поз. Если ты не знала этого, то теперь знай.
– Тоже мне училка нашелся, – хмыкнула девушка, замолчала, потом сказала: – Я там у тебя в ящике, – назвала она так холодильник, – бутылку видела. Плесни чуток водочки?
– Еще чего! – Еремин почувствовал, что теряет терпение. Вот не повезло ему. Лерыч пришел домой и уже в кровати. А проработку получил, так это даже неплохо, сон крепче будет. А ему няньчайся тут с этой девчонкой. Вот нашел проблему. То-то еще будет, если Маша узнает, что он приютил у себя эту бродяжку.
И Еремин решил, что сегодня уж ладно, пусть заночует у него. А завтра он отведет девушку в спецприемник. Зачем ему лишняя морока. Он и дома-то иной раз сутками не бывает, и по командировкам мотается. Кота завести себе не может позволить, чтобы по вечерам скуку развеять. А тут – девка. Да еще из бомжей. Нет, пусть с ней в спецприемнике возятся. Они там привычные к такому контингенту, а Еремину не за чем
– Жмот, – услышал Еремин очередную критику в свой адрес.
Культурой общения девушка не блистала, и Еремину оставалось только вздохнуть по этому поводу. Хотя с другой стороны, стоит ли ему осуждать. Какая у нее жизнь была. Явно в ней не все гладко. Ну до завтра он как-нибудь ее потерпит и без культуры. А вот имя ее разузнать не мешает. И Еремин спросил:
– Как тебя звать?
Девушка засунула в рот очередной кусок колбасы, протолкнув его хлебом. И хотя с полным ртом говорить не принято, но эти правила прописаны не для нее.
– Филая, – ответила она, жуя колбасу с хлебом.
– Филая? – повторил Еремин немного удивившись довольно странному имени.
– Ну ты тупой, – покачала головой девушка, наконец-то проглотив колбасу. – Я ж тебе говорю – Вилая.
– И таких имен не бывает, – не принял Еремин сказанного девушкой, догадавшись, что это, скорее всего, ее кличка.
– Ну да, кличка как же, – возразила Вилая, – Это у меня такое имя. Там откуда я родом, это считается очень даже хорошим именем. Понял? – сказала девушка и вытерла рот рукавом халата, хотя в центре стола стояла небольшая вазочка с разложенными в ней салфетками.
Еремин вытерпел, этот свинячий жест молча. Да и что ему оставалось делать. Заниматься с этой девчонкой нравоучениями не имеет смысла. Ведь он принял уже решение, завтра же отвезет ее в спецприемник, и чтоб даже духа ее тут не было. Квартиру обязательно продезинфицирует с хлоркой. Особенно ванную. Еремин вспомнил про одежду девушки. И когда отправил ее спать в одну из комнат, пошел в ванную.
Запах от валявшейся в углу одежды стоял такой, что Еремина начало подташнивать. Изо всего этого тряпья девушка постирала только трусики. Лифчика у нее не оказалось, да и зачем обременять свою грудь этой деталью женского туалета. Вилая привыкла к свободе.
Замызганные, плохо отстиранные трусики висели, сушились на трубе с горячей водой. От них тоже исходил запах, хотя и не такой тошнотворный как от остальной одежды, которую отстирать не взялась бы ни одна прачечная вместе с химчисткой.
Свой единственно уцелевший ботинок, насквозь промокший, девушка зачем-то поставила на стиральную машинку. Наверное, хотела таким образом просушить. Хотя вряд ли он теперь уже пригоден для дальнейшей носки и к тому же один.
Еремин достал пакет. Всю валявшуюся в углу ванной одежду уложил в него. Подумал, снял с батареи ее трусики и тоже сунул в пакет. Наверное, это станет для нее шоком, но пакет с ее одеждой он вынес и выбросил в мусоропровод.
Вернувшись в квартиру, подошел к двери комнаты, где укладывалась спать девушка. Услышал какую-то возню, видно она мучилась с диваном, пытаясь его разложить. Хотел зайти помочь, но передумал, пусть помучается и ушел в свою комнату.
Он уже засыпал, когда услышал, как дверь его комнаты приоткрывается, оторвал голову от подушки и увидел Вилаю. Девушка вошла.
Еремин включил настольную лампу.
– Ты почему не спишь? – спросил он, не соображая, с какой целью она очутилась в его комнате.