Змея

Жуков Вячеслав Владимирович

Но сидеть ему долго не пришлось. Не прошло и полминуты, как фифа вышла из кабинета главного вся разрумянившаяся, и глядя на нее Еремин подумал, что мог с ней там сделать такого за это время старичок Владимир Николаевич, чтобы у нее так запылали щечки. Вряд ли у них был половой акт. Скорее всего, главред ущипнул красотку за кругленькую ее попку, заставив покраснеть. Но долго об этом рассуждать не имело смысла. Не то место, да и время.

Раскрыв перед ним дверь кабинета главреда, секретарша ждала.

– Еремин,

вы что заснули. Вы пойдете к Владимиру Николаевичу или нет? – нетерпеливо спросила она, подозрительно глядя на призадумавшегося Еремина.

– Да, да. Конечно пойду.

И Еремин вошел.

Главный редактор встретил Еремина так, как наверное и подобает в его положении. Никаких эмоций на лице и, разговор только по делу.

Он сидел в мягком кожаном кресле с чашкой дымящегося кофе в одной руке. Другая его рука шарила под столом, и возвращаясь к мысли о фифе секретарше и ее отношениях с главредом, Еремин подумал, что возможно сейчас в этот самый момент уже немолодой Владимир Николаевич пытается застегнуть молнию своей ширинки.

– Ну, Еремин? Чем порадуете? – спросил главный, отхлебнув из чашки.

По кабинету распространился такой аромат кофе, что Еремин облизнулся. Сегодня ему пришлось поехать на работу без завтрака. И так чуть не проспал. И сейчас он бы тоже не отказался от чашечки такого кофейка. Но фифа заботится только о своем великовозрастном покровители.

Еремин постарался не отвлекаться и поскорее забыть о своем желании и даже вроде как перестал ощущать запах этого кофе.

– Да вот уж не знаю, Владимир Николаевич, – начал он почтительно, – можно ли назвать это радостью. Но сенсацией, думаю, точно.

Главред поставил чашку на стол.

– Ну, давайте. Показывайте, что там у вас? – оживился он.

Еремин достал флэшку. Владимир Николаевич Беленький сунул ее в свой компьютер, с интересом вглядываясь в фотографии.

– Так, так, – замурлыкал он себе под нос. – Посмотрим, что вы тут запечатлели.

Еремин молчал, наблюдая за реакцией главреда, заметив как по мере перехода от одной фотографии к другой, меняется его лицо. Особенно как видно его впечатлил снимок в подземелье, где змея с раскрытой пастью бросается на металлические прутья решетки.

– Не помню, чтобы я вас посылал в Африку, – оторвав взгляд от монитора, сказал главный редактор с некоторой растерянностью.

– А я там и не был, – покачал головой Еремин.

– Тогда откуда у вас эти снимки? – ткнул пальцем главред в одну из фотографий.

– Из московских подземелий!..

– Что?!.

Еремину показалось, что сейчас у Беленького вывалится изо рта его вставная челюсть и упадет сначала на стол, попрыгает немного по столу, потом соскочит на пол. И вряд ли его фифе такое понравится.

Но челюсть осталась там где ей и положено быть, во рту старика. Хотя не сказать, что Еремин был

рад этому. Должно же быть какое-то наказание за все его придирки. Выпадение вставной челюсти может и не наказание, но все же будет выглядеть как унижение для главреда.

– Еремин?! О чем вы говорите? – спросил главред, пристально глядя в глаза Еремину, словно пытаясь отыскать в них закоулки, где прячется ложь.

– О том, что вы видите, – кивнул Еремин на монитор.

– Подождите. Скажите честно, вы сделали монтаж?

– Да ничего я не делал.

– Тогда что это такое? – Беленький указал своим длинным тонким пальцем на монитор.

– Это голова змеи.

– Какой змеи? Откуда? – Беленькому видно стало неудобно сидеть в своем кресле и он начал раскачиваться, сначала в одну сторону. Потом в другую. Потом и вовсе встал и пробежался по кабинету, разминая ноги.

– Я ж вам сказал. Эти фотографии я сделал под землей в туннеле недалеко от станции метро Волоколамская. Вы же сами хотели, чтобы я принес вам сенсацию.

– Но не такую, – вытянул Беленький сухощавую руку в сторону своего стола, на котором стоял монитор компьютера с фотографиями Еремина. – Да я требовал сенсации. Но как вы думаете, что будет, когда наши читатели увидят ваши фотографии на страницах журнала?

– Ну не знаю…

– Вот именно, что не знаете. Нас примут за идиотов. И кто позвольте спросить, поверит в такое, что в подземельях Москвы обитают гигантские змеи. Ну ладно бы еще запечатлели крыс мутантов. Но змею. Вы можете объяснить, как она туда попала?

– Нет, – признался Еремин.

Редактор разочарованно покачал головой.

– Вот видите. Не можете. А читателю, ему что нужно? – спросил Беленький сверля взглядом Еремина. И видя, что тот не спешит ответить, продолжил: – Читателю нужна изюминка.

– Она тут есть, – сказал Еремин, проявляя настойчивость и доказывая правдивость фотоснимков. – У нас есть предположение, что эта змея может пожирать бомжей, которые обитают в подземелье.

– Поедает бомжей? – спросил главред, о чем-то задумавшись и по тому как он это произнес, Еремин понял, сказанное зацепило Беленького. До того как вылезти в начальники, Беленький был неплохим журналистом и обладал неплохим нюхом на актуальный материал.

– Да, – подтвердил Еремин.

Беленький молча прошелся из одного угла своего кабинета в другой. Потом усевшись в свое кресло, махнул рукой, чтобы Еремин сел к столу.

– Вы сказали, «у нас»? Можно узнать подробности? – попросил главред, когда Еремин уселся напротив него.

– Так я ж в этом подземелье был ни один, а со своим другом диггером Валерием Белобородовым…

О диггере Белобородове, как оказалось, главред слышал, и теперь удовлетворенно кивнув, промурлыкал:

– Диггер? Белобородов? Очень хорошо. Продолжайте.