Змея
Шрифт:
– Ты кажется хотел сенсации? – напомнил Лерыч о цели их визита сюда.
– Хотел, – кивнул Егор Еремин, устыдившись признаться, что большим желанием для него сейчас было бы поскорее выбраться отсюда. Никто не поверит тому, что они здесь видели, если не предоставить фотографий. В подземельях под городом обитает огромный змей.
Да Егор и сам бы не поверил даже Лерычу, хотя тот человек в диггерском деле бывалый и излазил всю подземную Москву вдоль и поперек со своим отрядом таких же одержимых мужиков как он сам.
– Вот тебе и сенсация, – сказал
– Хорошо, что после встречи с этой сенсацией мы остались живы, – понемногу приходя в себя, проговорил Еремин.
– Будем считать, нам сегодня повезло. А вот ему нет, – кивнул он на куртку, которую перед этим повесил на уступ кирпича под сводом туннеля.
– Подожди, – произнес Еремин, и запнулся, почувствовав, что порция несвежего воздуха втянутая ртом, застряла в горле словно ком. Кое-как справившись с ним, Еремин продолжил: – Ты хочешь сказать, что этого бедолагу сожрала эта гадина?
– Не исключаю. Ты же слышал крик? – ответил Белобородов вопросом, от которого Еремину сделалось не по себе. Он представил, что на месте того несчастного бомжа могли оказаться они с Лерычем. Вот только не ясно, кем из них двоих предпочла бы полакомиться рептилия вперед. Хотя если учесть размеры, то скорее всего, Ереминым. Лерыч он хоть и повыше ростом, но значительно худее.
«Все. Надо худеть», – подумал Еремин, решив, что как только выберется отсюда, сразу же сядет на диету на целый месяц. Однажды такое уже было. И тогда Еремин тоже давал себе обещание. Но больше двух недель не вытерпел. Но теперь – другое дело, особенно после такого случая.
– Ты знаешь, у меня в голове не укладывается, что такое возможно, – признался Еремин, словно тем самым желая упрекнуть Лерыч за то, что тот не предупредил его о возможной встрече со змеем. – Ощущение такое, будто я с ума сошел. Может нам лучше повернуть назад? – предложил он Лерычу, замечая, что тот и сам теперь утратил прежнюю решительность.
– А как же люди подземелья? – спросил Лерыч.
Еремин ругнул его про себя: оказывается приятель страдал еще большей одержимостью, чем он сам. Вот только всегда ли это хорошо? Хотя с другой стороны, Лерыч ведь не настаивал. Еремин сам попросил его показать подземную Москву.
И желая окончательно развеять сомнения Еремина, Лерыч предложил:
– Пошли. Тут уже немного осталось. А потом, не тащить же мне все это назад, повернулся он спиной, показав рюкзак, в котором лежало пять бутылок водки, десять банок тушенки и несколько упаковок с копченой колбасой. Все это предназначалось для знакомых Лерыча, людей переселившихся в подземный мир исключительно для остроты ощущений. У многих там наверху остались семьи, но они предпочли создать братство узников. Выбирающихся наружу по самой крайней нужде. Правда были в этом братстве и бомжи, но как уверял Лерыч очутившиеся здесь исключительно по воле судьбы.
– Будь с ними повежливей, – предупредил Лерыч. – Ты не думай, если они здесь живут, значит – быдло. Есть среди них люди начитанные
Пройдя по туннелю еще шагов сто, Лерыч вывел Еремина на площадку, уложенную брусчаткой. По ширине она была чуть больше вагона электрички с какими-то по бокам непонятными нишами, похожими на полки. А может это и были полки, заменяющие жителям подземелья лежаки. На некоторых лежало тряпье.
В центре площадки стоял стол, сколоченный из досок, а на полу была выложена из кирпичей самодельная печка, внутри которой красноватым огоньком тлели угли.
На столе стояли миски, кружки. А ложки вместе с разбросанными газетами и лохмотьями одежды валялись на полу. Керосиновый фонарь «летучая мышь» с разбитым стеклом валялся возле самого входа.
Глянув на него Еремин понял, почему здесь так остро пахнет керосином.
Возле стола валялись несколько перевернутых ящиков, на один из которых Еремин сел, с наслаждением вытянув уставшие ноги.
Лерыч осматривал помещение. Похоже он хорошо знал здесь каждый закуток и узкие ходы, уводящие в разные стороны подземелья. Пролезть через них мог только очень худой человек или подросток. Лерыч попробовал протиснуться через один такой ход, и не смог. Посветив в темноту хода фонарем, он заметил там какое-то едва уловимое для глаза шевеление.
– Егор, там кто-то есть, – сказал он, тем самым давая понять Еремину, что тому стоит подняться и подойти, посмотреть.
– Сил моих нету. Назад ты меня потащишь на себе, – заворчал Еремин, поднимаясь с ящика и ковыляя к выложенному из кирпичной кладки ходу, похожему на расщелину, возле которого на корточках сидел Лерыч и светил в него фонарем.
– Ну что там?
– Посмотри сам, – Белобородов чуть отодвинулся в сторону, давая Еремину возможность заглянуть в расщелину.
Еремин посветил туда фонарем и увидел человека, небольшого и худющего, который извернувшись боком с обезумевшими от страха глазами отползал дальше в темноту.
Скорей всего это был подросток лет пятнадцати, которого сюда привел кто-то из бомжей. И он явно здорово напуган. Вот только где сами жители подземелья, было не ясно.
– Тоже мне маугли, – не оценив прыть пацана удрать от них, заявил Еремин. – Не дури, парень. Ползи назад. Мы не сделаем тебе ничего плохого.
Отодвинув Еремина, Лерыч прильнул к ходу, сунув в него голову.
– Стой! – крикнул он и приглушенное эхо разнесло его голос по всему подземелью.
– Не надо. Не кричите, – послышался голос из расщелины.
Еремин с Лерычем переглянулись.
– Слушай, мы не сделаем тебе ничего плохого, – пообещал Лерыч. – Я здесь бывал. Меня Валерой зовут. А это мой друг Егор. Он журналист. Вылезай. Поговорим.
Они услышали в глубине узкого лаза возню, словно там был не один подросток, а несколько и теперь они обгоняя друг друга торопились выбраться кто быстрей.