Знахарь
Шрифт:
Но в этот раз он появился только пополудни. И доктор Павлицкий, усевшись в бричку, начал расспрашивать, что случилось. Добродушный Игнатий, не отдавая себе отчета в том, что он говорит и кому, а может, и умышленно желая досадить доктору, который всегда забывал дать пару грошей на пиво, все откровенно рассказал. Оказалось, что его послали, как всегда, ранним утром, но не за доктором, а за знахарем, Антонием Косибой, который у мельника в пригороде живет.
— Как это? — аж задохнулся доктор. — Вас послали за знахарем?
— Да,
— Видно, пану Кияковичу скорее хочется отправиться на тот свет.
— Скорее-то ему не скорее. А вот рассказывают, что если этот знахарь кого лечит, то болезнь как рукой снимает.
Доктор взорвался.
— Что за темнота! Что за темнота! Неужели же вы не понимаете, что это обычный болван, который не только о медицине, но даже и об анатомии не имеет никакого понятия, что обращаться к нему опасно для жизни?
— Я понимаю, — проворчал кучер.
— Я сейчас вам объясню. Допустим, что у вас лучший конь заболел. Так к кому вы пойдете? К ветеринару или к первому попавшемся дураку, который не отличит, где у коня хвост, а где голова?
Игнатий рассмеялся.
— Кто бы не отличил… А зачем я буду допускать, чтобы у меня конь заболел?.. Если человек заботится о коне, а конь хороший, то зачем мне допускать, чтоб он заболел? Тьфу, тьфу! Чтоб не сглазить.
Доктор Павлицкий махнул рукой, но спустя минуту заговорил снова:
— Ну, видите, хватило у вас ума, чтобы не ездить к тому знахарю, а поехать ко мне.
— А что мне оставалось делать? Если бы с пустой бричкой приехал, то хозяин дал бы мне по морде. Поэтому я и подумал: тот не хочет, то поеду к пану доктору.
— Кто не хочет?
— А тот… знахарь мельника.
— Как это не хочет?
— Потому что он не захотел. У меня, говорит, нет времени к вашим хозяевам ездить. Ты что, не видишь, говорит, сколько больных меня ждет? Так сказал, а я смотрю, правда, народу ничуть не меньше, чем на рынке в четверг. Так я ему говорю, мол, хозяин тебе больше заплатит, чем все они, вместе взятые, только, известно, если поможешь. А он отвечает: «Если твой хозяин больной, то пусть приедет, как все остальные. А деньги мне не нужны…» Что мне оставалось делать?.. Завернул лошадей и конец. Я сам знаю, что он денег не берет.
— Но продукты берет же, — отозвался Павлицкий.
— Нет, продукты тоже не берет! Разве что масло, яйца или колбасу. Он бесхитростный.
Доктор сжал челюсти. Заехав в имение, он даже не выговорил пану Кияковичу за случившееся, но на обратном пути приказал Игнатию свернуть к мельнице.
Возле мельницы, на внутреннем дворе у пристройки, стояло более десятка повозок. Распряженные кони неторопливо жевали сено. На повозках лежали больные. Семь или восемь мужиков сидели на бревнах под сараем, потягивая цигарки.
— Где этот… знахарь? — обратился к ним доктор Павлицкий.
Один из мужиков встал и показал рукой на дверь.
— В избе, паночку!..
Доктор
— Так это вы знахарь? — резким тоном спросил доктор Павлицкий.
— Я работник с мельницы, — кратко ответил Антоний, неохотно бросив взгляд на гостя.
— Но вы осмеливаетесь лечить! Травите людей! Знаете ли вы, что это пахнет тюрьмой?!
— Что вам нужно и кто вы такой? — спокойно спросил знахарь.
— Я лечу людей и являюсь доктором медицины. И не воображайте себе, что я буду смотреть сквозь пальцы, как вы травите народ.
Знахарь закончил приготовление трав, завязал их в платке и, подавая узелок женщине, сказал:
— Две щепотки на кружку воды, так, как я говорил. И пить нужно горячим. Половину натощак, а вторую — вечером. Поняла?
— Поняла.
— Ну и с Богом.
Старушка поблагодарила и, охая, вышла. Знахарь сел на лавку и обратился к доктору:
— Кого ж это я отравил?
— Всех травите!
— Неправда. Ни один не умер.
— Не умер? Так умрет! Вы постепенно отравляете их организмы. Это преступление! Понимаете? Преступление! Но я этого не допущу! Я просто не имею права допускать. В такой грязи, в такой вони! На ваших руках больше заразы, чем в инфекционной больнице!
Он осмотрелся вокруг с отвращением.
— Запомните: если не прекратите вашей преступной практики, то сядете в тюрьму! Знахарь слегка пожал плечами.
— Ничего не поделаешь! Но я ничего плохого не делаю. А тюрьма? Что ж, тюрьма тоже для людей, не для собак. Но вы, пан доктор, на меня не сердитесь.
— Я вас только предупреждаю! И советую прекратить. Советую!
Он погрозил ему пальцем и вышел. На улице глубоко вдохнул свежий воздух. Игнатий с облучка бросил на доктора иронический взгляд. Доктор Павлицкий уже уселся в бричку, когда на углу мельницы увидел Василя, своего давнего пациента. Василь подождал его, поклонился и подошел к бричке.
— День добрый, пан доктор.
Он шел ровным и уверенным шагом, а потом остановился и посмотрел прямо в глаза доктору.
— Видите, пан доктор, я поправился, — сказал хвастливо Василек. Благодаря Богу поправился. Антоний вылечил. А пан доктор говорил, что у меня нет надежды. Пан доктор хотел меня на всю жизнь калекой оставить.
— А каким методом вас лечили? — с нескрываемой злобой спросил доктор.
— Так он же сразу понял, что кости были плохо составлены. Сломал и заново составил. Сейчас я и танцевать могу.