Знахарь

Сапегин Александр Павлович

– Два штофа «Шустова» в виде «смазки» решили проблему коммуникации и взаимного доверия. Будь проще и люди к тебе потянутся.

– А признательные показания администратора ресторана откуда взял?

– Добрые люди помогли, - ответил Чаровников, оставляя за кадром полудетективную историю.

Глубоко за полночь, топая с разгрузки вагонов на товарном дворе, Владимир стал свидетелем беззакония, творимого бандой мелких утырков. Или гоп-стопа, выражаясь по-простому. И чёрт его дёрнул разогнать охреневшую пацанву, которая остервенело месила ногами сбитого с ног человека, принявшего на земле позу эмбриона и пытавшегося закрыть руками голову и лицо. Пара мощных затрещин, от которых гопники изобразили ныряющих в сумрак рыбок, и один поджопник с ноги, заставили свору ретироваться в непроглядную темень.

Каково же было удивление Владимира, когда он помог подняться с земли стонущему от боли потерпевшему. Ни губы-вареники, ни разбитый нос картошкой с заплывшим левым глазом, не смогли скрыть выступающих резцов Бобра. Сплюнув кровавую юшку на потрескавшийся асфальт, присыпанный грязной порошей, Костик криво ухмыльнулся.

– Здоров, Чара, а меня тоже турнули нахрен. Ты рад? Вижу, доволен. Закон бумеранга – не швыряйся, а то обратно прилетит. У нас там полный шалман, администрация вся на фоксе. Хозяйке подружка из Комитета по трудовым спорам шепнула про твой пасквиль и что спустить заявление на тормозах не получится. Подружка сама там без году неделя работает почти на птичьих правах. После этого меня и попросили, а этот козёл отказался платить.

– Какого парнокопытного ты имеешь в виду? – откровенно наслаждаясь видом, спросил Чаровников.

– Ермоловского ублюдка, - охая, прислонился к стене Бобёр.

– И много он тебе обещал отсыпать от щедрот своих? – Владимир мгновенно сообразил, откуда растут ноги с увольнением.

– В пять раз больше, чем отдал мелким крысятам, которых ты разогнал. Они сами признались, когда, ну…

– Месили тебя ногами, - пришёл на помощь Владимир.

– Ага, как тесто. Чуть раньше, но не суть, - Бобёр раскидал ногой более-менее чистый сугроб, зачерпнул пригоршню снега и приложил её к лицу. – Хочешь, я настрочу признательное заявление?

– Оп-па, неужто совесть проснулась, въелась в чёрствый сухарь твоей душонки, и ты решил выразить благодарность спасителю?

– Плевать, можешь думать и так, но я тебя знаю, Чара, ты же будешь мстить. Это мне духу не хватит, а ты, пока не сожрёшь печень врага, не успокоишься. Влепи ему пару горячих и за меня. Признаюсь, я бы не попёр на тебя, но очень деньги нужны, меня конкретно финансовый вопрос подпёр, к тому же Ермолов дал тогда неплохой задаток, остальное обещал выплатить по итогу. Выплатил и отсыпал, сука! Слушай, мне сейчас срать на всё, я утром уезжаю из города, однако не прочь хотя бы лопату говна графскому ублюдку накинуть, пусть и твоими руками.

– Ладно, пошли, доведу тебя до дома. А бумагу ты напиши обязательно, пригодится.

Да, не было бы счастья, да несчастье помогло. Костик расписал три листа мелким аккуратным почерком, описывая подробности собственного грехопадения под наущениями дьявольского отродья в человечьем обличии. Стоя за его спиной, Владимир рассматривал любовно расставленные на столе Бобра фотографии пожилой женщины и двух симпатичных девчонок с забавными хвостиками и белыми бантами. Мать и сёстры, особо догадываться не приходилось, внешнее сходство, исключая резцы, говорило само за себя. Получив признание, Чаровников снял проклятие с бывшего администратора, просто и незамысловато стерев чернильную кляксу подсаженной порчи. Ещё затемно несостоявшийся недруг уехал из города, предусмотрительно умолчав, куда и в какую сторону держит путь. Бобёр укатил, зато Владимир сейчас мысленно гладил себя по голове за интуитивное решение, навеянное странной чуйкой, срезать в ту ночь путь до дома, где он снял крохотную квартирку в пристройке-флигеле, а корреспондент хвалил его за предусмотрительность

– Очень хорошо, что ты такой предусмотрительный и коммуникабельный, - покивал журналист. – А теперь слушай меня внимательно, парень, и мотай на ус. Граф не зря слывёт мстительной тварью, совсем не зря. Если ты думаешь, что отделался отчислением с учёбы и увольнением с работы, то спешу тебя разочаровать. С точки зрения закона твои действия тянут на хулиганскую статью или даже на лёгкую уголовку, понимаешь? Ходи и оглядывайся, а лучше приготовь дома дежурную сумку с «гревом» для камеры. Моли бога, чтобы не пригодилось. Из личного опыта скажу, Ермолов выждет с неделю и обязательно подключит к делу полицейское управление. Со мной у него в своё время не выгорело, нашлись заступники, а тебя

плёвое дело под монастырь подвести. С тех пор я этого господина мечтаю утопить в дерьме, а всё никак… К бабке не ходи, в какой-нибудь частной клинике давно сняли побои с мелкого гадёныша, а юристы графа в тот же день состряпали заявление в органы правопорядка. Послушай моего совета, парень, бери ноги в руки и скачи в прокуратуру и комитет по трудовым спорам. Пиши заявление на неправомочное отчисление, подавай исковое заявление на наследника Ермолова, ещё раз жалуйся на этого своего Бобра и хозяина «Эвереста», требуя выплату неустойки и возмещение морального вреда. Да всего требуй, да побольше. Далее, не жлобься, а потрать денежку малую на нотариуса и заверение копий приказов ректора, состряпанные без согласования студсовета и студенческого профсоюза. Они ведь на гербовой бумаге с кучей степеней защиты, поэтому нотариус заверит. Шантаж Ермолова сокращением финансирования нисколько вашего ректора не оправдывает, он давно мог бы написать куда следует, даже Москву подключить, но боится и стелется перед сильными мира сего, позволяя вытирать о себя ноги. Когда всё закончится, твои заявления помогут тебе отмыться и выйти сухим из воды. На каждый иск графа или его сына у тебя должен быть встречный, а лучше, чтобы они начали оправдываться, сечёшь? Ты должен успеть первым – это ставит тебя в более выгодное положение, несмотря на всю кривизну нашей правовой системы. Ничего не бойся, прикладывай к заявлениям аудио и видеоматериалы, пусть они фигурируют в перечне документов. Как я понимаю, мне ты тоже предоставил копии?

– А вы как думаете? – вопросом на вопрос ответил Владимир.

– Х-м, предусмотрительно, только оригиналы не забудь убрать туда, откуда их никто, кроме тебя не достанет, иначе они могут испариться в неизвестном направлении. Арендуй ячейку в банке, например… Вижу, уже… Ладно, идём дальше. Статья в газете выстрелит не раньше, чем за тебя возьмётся полиция, иначе не имеет смысла затевать всю возню с обличением высокопоставленного чиновника и коррумпированных служителей порядка. Губернатор…

– Губернатор? – перебил Владимир, сходу ухватившись за оговорку Павла.

– Губернатор, губернатор, - не стал артачиться и сдавать назад корреспондент, - или ты думаешь, что оппозиция сама по себе, своя собственная, а пресса свободная? Шалите, молодой человек! Запомни, не бывает свободной прессы, она всегда чья-нибудь или под кем-нибудь. Барону Корфу очень не нравится чувствовать себя опутанным по рукам и ногам, его из Москвы направили не просто место блюсти, только куда не ткни в губернии, из всех щелей вылазит Ермолов и его прихвостни, и не сковырнуть его, зато твой случай даёт очень удобный повод если не убрать, то существенно отодвинуть графа от кормушки финансовых потоков и полицейского управления, лишив поддержки силовиков и замазав в грязи финансовых махинаций, заодно сняв с должностей спевшихся с графом стариков в погонах. Пенсия ими давно выслужена, пора о вечном подумать на досуге, внуков, к примеру, понянчить, а не задницами кресла в ГубУправлении продавливать. Взамен барон получает свободу манёвра и возможность сменить ретроградов, на, говоря иносказательно, новую кровь, которая расшевелит наше тухлое болото.

– Не думал, что всё так закручено, - Владимир одним глотком ополовинил чашку кофе. – Губернатор, граф… И все точат зубы друг на друга, тихо гадя из-за угла.

– А ты как хотел, серпентарий во всей красе, - иронично усмехнулся журналист. – Кстати, сколько ты пропустил занятий?

– Два дня. Понедельник и вторник, а что?

– Обязательно шуруй в универ, если пропуск не аннулировали. Требуется прецедент, кстати, тебе прежде всего. Не если, а когда тебя «попросят» покинуть заведение, требуй санкций студсовета и профсоюза.

– Они санкционируют.

– Не сомневаюсь, - ядовитая, брызнувшая хиной, улыбка искривила губы журналиста, - только представь, как они запоют после публикации и твоего оправдания в глазах публики? Если у нас выгорит, ректор также прибежит на полусогнутых. Не ему тягаться с губернатором, и он прекрасно это понимает. А кто его прикроет от прокурорской проверки, которую санкционирует губернатор, и заберёт исковое заявление? Считай советы моей платой, парень, за… - Павел подкинул на ладони карту памяти, - за использование тебя в…