Знахарь
Шрифт:
– Эй вы, герои, вы в курсе, что поставили раком все спецслужбы империи вплоть до СИБ? – глядя на «старичков», спросил Владимир. – Теперь в курсе, с чем вас и поздравляю. Солнышко, предлагаю никак не светить твои приключения и даже под угрозой расстрела никому не рассказывать о помощи дочки и племянницы дяди Маккхала. Отрицай всё. Дело-то подсудное, сама понимаешь. Не стоит нарушать его чуткий сон. Мы их и его как-нибудь иначе поблагодарим. Лучше я скажу, что вышел на связь с ними здесь, тем более мне поверят, а ты, скажем, нашла на территории университета чужой паспорт и решила им воспользоваться, а прибыв сюда, выкинула его или сожгла, чтобы им больше не воспользовался никакой мошенник или мошенница.
– Значит, я мошенница?
– Ты очаровательная мошенница, укравшая моё сердце. Скажешь это не так? О, смотрите, кто к нам на огонёк пожаловал!
Квартет заговорщиков дружно посмотрел
– Надо ещё шампанского и закуски заказать, - обронил Владимир под всеобщее молчание, - наше скромное празднование превращается в необузданную пьянку.
Глава 16. О делах семейных
Глава шестнадцатая
О делах семейных
Крепкий, подтянутый брюнет атлетического телосложения, облачённый в простые чёрные брюки со стрелками, начищенные до блеска остроносые туфли и белую льняную сорочку с короткими рукавами, абсолютно не выглядел грозным императором значительного куска земной тверди на континента Евразия. На непритязательный обывательский взгляд со стороны данному индивидууму самым естественным образом подошёл бы заурядный спортивный костюм с оттянутыми коленями. А а если взять во внимание некоторый помятый вид после длительного трудового дня и волосы, всклоченные в творческом беспорядке на голове, да так, что ним нельзя было сказать, что по оным прошлись руки высококлассного куафера, то для полного попадания в образ Его Величеству не хватало бутылки пива в руках или шкаликом на ноль двадцать пять с разделанной селёдкой на столе. Иное впечатление создавала Её Величество, выплывшая из-за спины супруга, та, да - производила впечатление Императрицы. Взгляд, осанка, манеры, морским семафором издали сигнализировали: я Императрица!
– Ну, привет, блудная племянница, - ещё больше выбиваясь из образа самодержца, насупясь, угрюмо буркнул мужик на пороге (вместо «блудной племянницы» на язык так и напрашивалась «кошка блудная», но великая вещь воспитание). – Проходи, чего уж.
Тяжело сохранить самообладание под тяжёлым пронизывающим взором, но Насте, в целом, удалось побороть смущение и шагнуть через порог с гордо поднятой головой, только залившиеся краснотой щёки выдавали её волнение. Это Владимиру всё было будто с гуся вода когда на нём остановился бычий взгляд исподлобья:
– И ты не стой на пороге, раз явился, - хмуро каркнул Император, посторонившись.
Выглянув наружу, он пригвоздил взглядом гвардейцев на постах, от чего те, забыв, как дышать, мёртвой хваткой вцепились в карабины и вытянулись в тонкие струны, всем своим видом демонстрируя высочайшей персоне преданность и натуральное космическое рвение.
Эффект завораживал. Всего лишь на миг из-под маски затрапезного увальня, напялившего свеженаглаженные брюки и сорочку (спасибо, что не трико с оттянутыми коленками) выглянула настоящая сущность хозяина. Владимир мысленно сделал себе зарубку на носу лишний раз рот не открывать, а открыв, тщательно следить, что из него вылетает.
– Настя!
– Её Величество облобызалась с девушкой. – Владимир, проходите, не слушайте этого злого буку, он сегодня весь день с прищемленным хвостом бродит и бурчит на всех без остановки.
«А вот и добрый полицейский пожаловала. Сегодня нас будут препарировать».
Не так Огнёв представлял себе высочайшую аудиенцию. Совершенно не так - Кремль, кабинеты с высокими потолками и тяжёлыми бархатными шторами на окнах, стол, покрытый сукном, грозная лейб-гвардия и добрейшей души дедушки секретари-советники с глазами и взглядами записных душегубов… Хорошо, что не боевые евнухи с бритвенной остроты кинжалами и шёлковыми шнурами на поясах необъятных телес. Как же были обманчивы эти толстые недомужи, лишённые одного главного мужского естества. Изнеженные жирдяи… Не стоило верить усыплённой бдительности - ожиревшие скопцы двигались стремительно и били точно, а серьёзно ранить их оказывалось проблематично из-за толстого слоя подкожного жира и одежд в несколько слоёв. Память эмира подкинула простое и эффективное решение проблемы: иглы и быстродействующий яд прекрасно справлялись с этим рубежом обороны, когда нежданный гость
А тут даже не встреча с семьёй… Или? Обкатав мысль в голове, Огнёв изнутри прикусил щёку. Именно, встреча с семьёй. Вяземская предупреждала, что Его Величество мастер тонких психологических манипуляций и с ним всегда нужно держать ухо востро, а ещё у него просто звериное чутьё и тщательно маскируемая пластика движений профессионального мастера боевых искусств. О последнем немногие в курсе. Знающих об этой маленькой тайне на пальцах двух рук пересчитать можно. Огнёв не входил в пул счастливчиков, но замечать и примечать у него вколочено на уровне рефлексов. То, что император скрывает свои истинные возможности для многих не секрет. Секрет то, что он скрывает, а ещё тогда ещё будущий император ходил в один театральный кружок с тогда ещё юной княжной, где столь же юного Романова учили изображать и прятать чувства, держаться на людях, привлекать и удерживать внимание публики. Перечень мизансцен был бесконечным. Сейчас выходцу из народа демонстрируют сурового дядюшку, который реально любит племянницу, а это парень чувствовал без клоунад и театральных постановок, но выбор ветреной особы не принимают, вторым слоем показывая, что монарх вполне себе может спуститься к простому народу и быть с ним на одной ноге и даже волне, на контрасте с Её Величеством являя, что тот, кто вышел от корней, так сказать, прыгнуть выше головы не сможет. Ни мажордома, ни слуг, даже детей не видно – никого, из чего можно сделать вывод, что сегодня у главы семейной четы Огнёвых действительно аудиенция в самых узких рамках, в границах которых о нём составляют первое личное впечатление. На третьем слое загнанных внутрь эмоций императора Владимир улавливал страх и непонимание. Венценосные особы так до конца и не определились, в каком статусе видеть и принимать новоявленного нежданного родственника, а ещё его опасались. Не Мария, а её супруг, у которого не срабатывала годами наработанная парадигма оценки и признания полезности либо бесполезности той или иной особы. Какая бы многогранная и широкая оценка окружающего мира не была у монарха, Огнёв со своим независимым характером, не признающим авторитетов, и общей ершистостью в её рамки не втискивался, а это нервировало.
Мысленно ухмыляясь, «выходец из народа» вскинул подбородок и с видом природного князя, зашедшего в хлев, прошёл в холл, больше напоминающий бальную залу в каком-нибудь захолустном дворянском собрании. Оторвавшись от Насти, Мария Александровна, бросила нечитаемый взгляд на насупленного супруга, потом на Владимира, вздёрнула крылатую бровь и расхохоталась.
– Тебя сделали, дорогой!
«Может быть с пивом он был бы добрее? – подумал Владимир, внешне оставаясь абсолютно непрошибаемым. – Надо было прихватить с собой ящик «Харбинского»».
В памятный день венчания ни Горин, ни Вяземская ничего ему не сказали, ограничиваясь кипящими пузырьками эмоций, спрятанных за бронёй самоконтроля. Высокопоставленные личности, явившиеся вместе с княжной и губернатором, получили тщательно завуалированное пожелание не мозолить глаза празднующим своими кислыми рожами и, поняв намёк, предпочли ретироваться до поры до времени. Оставшиеся за столом персоны скромного торжества не испортили, дружно пообещав отдариться подарками в будущем и пожелав семейного благополучия и детишек побольше. За сим они откланялись, а новоявленная ячейка общества отправилась в гостиницу, в которой расторопный и сообразительный Маккхал заказал номер для новобрачных.
Что сказать – ночь прошла прекрасно, а утром Владимира, открывшего на телефоне новостной сайт, ждал сюрприз. Нет, четвертая власть не сразила его статьёй о венчании и не облила грязью, не пела дифирамбы. Если подходить к материалу без умения читать между строк и мощного увеличительного стекла, то акулы пера в своём пасквиле на всю губернию просто рассуждали, сколько ещё пробудет Огнёв в Казаковке, причём они проявляли поразительную осведомлённость, указывая на то, что он с сестрой являются студентами очной формы обучения, которым, к прискорбию страждущих, скоро на учёбу, ведь академические отпуска у обоих очень скоро заканчиваются, а ещё оного юного господина приглашают в Кремль вместе с губернатором Гориным. По какой причине и что звучит в приглашении, первое лицо Желтороссии не разглашает. Так что уважаемые читатели, как бы вы не хотели, чтобы юный целитель остался на Дальнем Востоке, он, скорее всего, вернётся получать незаконченное на данный момент высшее образование. И это правильно, уважаемые читатели!