Знахарь
Шрифт:
– Да, Голова, - притормозил Владимир, браток вздрогнул. – Каюсь, недоработал, не думал, что попадётся такой глазастый, как ты и безголовый к тому же. Ты понимаешь, что с этого момента твоя жизнь может сделать крутой кульбит или не сделать, оборвавшись самым трагическим образом?
Глазами молодого парня, крутящего баранку, на братка с кличкой Голова глянуло древнее потустороннее существо, от чего у лиходея натурально затряслись поджилки.
– Так чем обязан, Голова? – Владимир остановился на светофоре.
– Возьми меня к себе, - выпалил браток. – Я чем угодно поклянусь… Хоть кровью!
– Кровью? – в потустороннем взоре загорелась искра интереса. – Ты ведь меня шантажировать собрался. Почему? Только правду, Голова.
– Из-за сестры, - поник браток.
– Из-за сестры?
– Да. Она болеет, я хотел, чтобы ты её вылечил. Я… я…
История
– Я никому не сказал, - выпалил Голова. – Клянусь!
– Хм, это ты зря, конечно. Ты понимаешь, что я могу отправить тебя к праотцам? Скажи, чем это поможет твоей сестре?
– Понимаю, Наташа так и так умрёт, но так у неё есть шанс.
– Поставь в храме свечу и помолись всем богам, в которых веришь, Голова. Сестру привози в субботу утром, посмотрю на неё, но перед этим ты принесёшь клятву на крови, да и у Авгура тебя надо официально забрать, мне в медцентр срочно требуется специалист широкого профиля, ты как раз подойдёшь. Руку!
– Руку? Зачем?
– Не будем затягивать с клятвой.
Десять лет прошло с того дня, но Владимир ни разу не пожалел о принятом решении. Андрей оказался настоящей находкой, а после того, как Наталья твёрдо встала на ноги и думать забыла о болезни, преданней Головина в окружении Владимира трудно было кого-то найти. Авгур, на удивление многих, протянул полгода, передав власть в руки тандема из Правого и Левого. Владимир в их дела не вмешивался, но изредка проворачивал через авторитетов свои не слишком законные аферы. С его-то репутацией и поддержкой таинственного Ордена возражать ему не осмеливались…
– Дорогой, обед стынет! – голос супруги, вышедшей на крыльцо, чтобы поторопить дражайшего мужа, застывшего в тяжких раздумьях у пруда, заставил поторопиться. Вытряхнув из кармана хлебные крошки воробьям, Владимир поторопился в дом, а то так и без десерта остаться можно…
*****
Третий боевой орден тогда наделал много шума в узких кругах губернского чиновничества и дворянского собрания. По губернской канцелярии чуть ли не ураган пронёсся. Конечно, иметь в жителях города кавалера трёх боевых и одного гражданского орденов чрезвычайно выгодно и почётно, но в губернском правительстве и дворянском собрании не знали, как подступиться к герою, ведь чиновничья рать успела конкретно испортить с ним отношения во времена правления барона Корфа, а с ними и дворянское собрание отметилось в не очень хорошем свете, не в последнюю очередь из-за того, что существенная часть того самого дворянства служила и работала во властных структурах. Не желая уклоняться от «генеральной линии», чиновники, они же дворяне, когда-то объявили бойкот новоявленному члену «служивого сословия» и теперь не знали, на какой хромой козе подъехать к Огнёву. Общая ситуация осложнялась ещё и тем, что в заочном противостоянии и в сетевых схватках партия губернатора проиграла с разгромным счётом, в дополнение ко всему кроме общего снижения рейтинга и общественного порицания лишившись поддержки большинства ветеранских организаций. Не только в Н-ске, стоит заметить.
О том, что власть переменилась и в губернии задули ветры перемен многие узнали из уст подтянутых мужчин со среднестатической незапоминающейся внешностью, посетивших губернскую столицу в первых числах жаркого августа. Будь незапоминающиеся господа туристами куда бы ни шло, но они имели ещё один признак, объединяющий всех незапланированных гостей Н-ска.
Не успели господа в высоких кабинетах выдохнуть и помахать улетающим гостям платками, серыми от пота, собранного с могучих шей и широких лбов, как СИБовских агентов сменили дамы гренадёрских статей из ведомства Ведьмы. Так сказать, повторение для закрепления пройденного материала…
Прошло немного времени и в Н-ск вернулась сама причина неурядиц, постигших многих уважаемых людей, но теперь это был не незнамо за что обласканный властью студиозус, которого вынудили убраться к чёрту на кулички, а суровый боец с ледяным взглядом прищуренных глаз и тенью двух главных спецслужб Империи за спиной. Кое-кто пронырливый успел принести в клювике горячую, прямо-таки обжигающую сплетню о том, что оный имярек водит личное знакомство и даже состоит в приятельских отношениях с Харбинским губернатором Гориным, которого Император протолкнул в Канцлеры. В довесок до ушей чернильных душ и канцелярских крыс дошла информация об очередном ордене, кавалером которого в скором времени станет поганый засранец, от чего некоторым господам стало совсем кисло…
После возвращения в Н-ск Огнёв демонстративно дистанцировался от губернских властных кабинетов и хозяев, их занимающих, абсолютно все дела решая на низовом уровне взаимодействия. Вот как с таким отношением наводить мосты? Скажите на милость, барон, главное, наплевал в колодец и умотал в столицу, а им, понимаешь, теперь расхлёбывай. То, что тявкающая свора за спиной бывшего губернатора в источник водоснабжения подплёвывала ничуть не меньше, все уже давно позабыли.
Сам Владимир идти на поклон первым не планировал, и тут вопрос гордости был отнюдь не главным. Для начала он ждал элементарных извинений, справедливо полагая, что новый местоблюститель кресла губернатора, которого вот-вот должна была назначить Москва, сам попытается заручиться его поддержкой, тогда и «попляшем». К раздаче женских украшений провинившимся «сёстрам» всё было готово. Да, Огнёв не считал себя злопамятным, но на память не жаловался, да и праведной злости у него хватало с изрядным запасом.
В принципе, оглядываясь назад, так оно и произошло. Пётр Спиридонович Сумароков – далёкий потомок знаменитого Александра Петровича Сумарокова, назначенный губернатором Н-ской губернии, разбил искусственную стену отчуждения, а то, что осколками кирпичей и развалинами оной стены «придавило» некоторых ранее уважаемых людей, так им давно было пора освободить нагретые места для молодой поросли, да и Сумароков, не будь дураком, привёл с собой личную команду проверенных и преданных людей, для которых местечковый скандальчик пришёлся весьма кстати - не пришлось придумывать лишний повод для просьб к старой гвардии барона Корфа с поиском вакансий на ключевые должности. Как итог, к взаимной выгоде довольными остались Огнёв и Сумароков, а то, что кое-кого отлучили от кормушки, так это их проблемы. Предки в душе Владимира относились к подобному с ледяным спокойствием, правда отдельные личности жаждали пустить вражин под бритвенной остроты хопеш или серп, дабы напоить идолов горячей кровью, а кое-кто пропустил между пальцев шёлковый шнурок с удобной петлёй для захлёстывания вокруг шеи, но иные времена диктовали иные правила. В принципе, отставки и увольнения не выходили за рамки общепринятой «игры». Все прекрасно понимали, что «новая метла» будет мести по-новому и в первую очередь она постарается опереться на проверенные кадры, а не на старый замшелый костяк, поэтому ожидаемых больших потрясений не случилось. Так, буря в стакане воды, не считая двух, никем не замеченных случаев с выходом на криминал.
Пара бывших функционеров страстно мечтала стереть с лица земли прямого виновника их бед. Левый и Правый приняли оба заказа вместе с предоплатой, после чего отзвонились Владимиру, на блюдечке с голубой каёмочкой выложив тому обстоятельства с предоставлением подробного досье на «выгодоприобретателей». Как оказалось, один из господ ранее плотно сошёлся на короткой ноге с Арциви, соответственно за ним числился неоплатный должок… Стоит ли говорить, что верные помощники Авгура нисколько не удивились скоропостижным смертям заказчиков, что ещё раз укрепило обоих в правильности выбранной тактики - лучше работать под ненавязчивым надзором Огнёва, чем спуститься на два с половиной метра под землю.