Шрифт:
Глава 1
Ясный солнечный день казался беззакатным. Хотелось лежать на траве, смотреть на небо и фантазировать о том, на какое животное или предмет похоже то или иное облако. Но… следователь Александр Романович Наполеонов находился на дежурстве, которое началось совсем недавно. И стрелки часов, разомлевшие от жары, еле-еле передвигались.
С одной стороны, ничего не делать было скучно, а с другой стороны, какому работнику правоохранительных органов не хочется, чтобы его очередное дежурство прошло без происшествий.
Тишину нарушил голос лейтенанта Аветика Григоряна, который любую свободную минуту посвящал своему любимому занятию – разгадыванию кроссвордов:
– Как назывался в Древнем Риме раб-факелоносец? Десять букв, – Аветик обращался не к кому-то конкретно, а ко всем присутствующим.
Ответил Наполеонов:
– Лампадарий.
– Я серьезно, – обиженно протянул Аветик.
– И я не шучу, – ответил следователь и посоветовал: – Ты буковки-то впиши в клеточки.
– Подходит, – через некоторое время протянул с радостным удивлением Григорян. – Спасибо, Александр Романович.
– Не за что, – пожал плечами Наполеонов и подумал про себя, что благодарить нужно не его самого, а его мать Софью Марковну Наполеонову. Именно благодаря ее терпеливому воспитанию непоседливый сын Шура рос любознательным и начитанным мальчиком. Вот только вместо того, чтобы стать музыкантом или ученым, он вместе с подругой детства Мирославой Волгиной поступил на юридический факультет.
Оба стали следователями. Только вот Мирослава с ее своенравным характером недолго задержалась на государственной службе и ушла на вольные хлеба, открыв частное детективное агентство. Он же тянет лямку служаки и надеется дослужиться до генеральских погон.
Правда, вслух он об этом никому не говорил. Даже Мирославе. Свою заветную мечту он хранил в секрете, как личную тайну.
– Так вот откуда взялся раб лампы! – неожиданно для всех проговорил очнувшийся от дремоты судмедэксперт Шахназаров.
Присутствующие рассмеялись.
И тут на пульт дежурного поступил вызов. Прозвучала команда: «Группа на выезд».
И группа, в составе следователя, экспертов и оперов, быстро загрузилась в автомобиль, который тотчас сорвался с места.
– Лучше бы ты молчал, Руслан Каримович, – проворчал, устраиваясь поудобнее, эксперт Незовибатько.
– Ты что же, Афанасий Гаврилович, думаешь, что это я подтолкнул к действию злые силы?
– Ничего я такого не думаю, – ответил Незовибатько и признался: – Просто поворчать захотелось.
Все тихо рассмеялись, и воцарившееся было в салоне напряжение спало.
Наполеонов был проинформирован, что на пульт позвонила некая Ирина Игнатовна Соболева, обнаружившая за приоткрытой дверью квартиры напротив труп соседки.
«Хорошо, что труп опознан, – подумал следователь про себя, – но интересно, зачем это гражданку Соболеву понесло в чужую квартиру, даже если дверь открыта».
Полицейская машина, прибыв по сообщенному Соболевой адресу, остановилась, и сотрудники сгрудились у двери подъезда в ожидании,
Открылась она почти мгновенно. Видно, женщина, трясясь от страха, поджидала полицию на нижней площадке и глядела в окно.
В кирпичном доме, построенном в самом конце прошлого века, был лифт. Но на нем поднялись только свидетельница и следователь. Остальные поднялись по лестнице, тем более что квартира жертвы находилась всего лишь на четвертом этаже.
Наполеонов начал расспрашивать свидетельницу прямо в лифте. Но до прибытия на место ему удалось выяснить только то, что не сама она обнаружила соседку.
На закономерный вопрос следователя Соболева ответила, что ей сообщил об этом ее внук Саша.
«Тезка», – подумал Наполеонов, хотя его Сашей не называл никто, кроме непосредственного начальника полковника Солодовникова. Для всех остальных он был Александром Романовичем или Шурой.
– Сколько лет вашему внуку? – спросил Наполеонов свидетельницу.
– Семь.
– Как он попал в квартиру вашей соседки? Кстати, как ее имя-отчество-фамилия?
– Елена Валентиновна Андриевская она. Была, – поправилась женщина.
– Как ваш внук оказался в ее квартире? – повторил свой вопрос следователь, замедляя шаг на лестничной площадке.
Остальная часть оперативной группы уже входила к тому времени в дверь.
– Саша собирался спуститься за почтой, – пояснила женщина. – Он приоткрыл дверь, и наш котенок Маркиз, выскочив на площадку, юркнул в квартиру соседки, дверь которой была открыта. Саша сначала просто позвал Маркиза, но он не отзывался, тогда он постучал в дверь и позвал Елену Валентиновну. Она тоже не отзывалась. Тогда Саша решил, что не будет ничего страшного, если он пройдет внутрь и возьмет Маркиза. Ребенку же даже в голову не могло прийти… – Соболева испуганно замолчала.
– Продолжайте, Ирина Игнатовна, – попросил ее следователь.
– Да что тут и продолжать-то, – вздохнула женщина, – Саша вошел в гостиную, она была открыта, увидел Андриевскую и с криком: «Бабушка! Тетя Лена умерла!» – прибежал домой.
– А Маркиз? – почему-то спросил следователь.
– Котенок сам прибежал за Сашей.
– Внук вам еще что-то сказал?
– Нет. Только что тетя Лена умерла и лежит среди цветов.
– Что сделали вы?
– Я зашла посмотреть, – смущенно призналась женщина.
– Вы что же, не поверили внуку?
– Не то чтобы не поверила, но я была в недоумении и подумала, что я неправильно поняла Сашу.
– Вы вошли в гостиную?
– Я не входила в гостиную. Заглянула с порога и поняла, что Лена не жилец, поэтому вызвала вас.
– А «Скорую»?
– Тоже вызвала. Но она еще не приехала.
И как раз в это время появились врачи «Скорой».
– Что случилось? – спросили они Наполеонова.
Но он молча указал им на дверь квартиры.
Взглянув на труп, медики сразу констатировали смерть, тем более что над ним уже поработал судмедэксперт.