Знак Гильдии
Шрифт:
И ринулась за обидчицей.
– Стой! – крикнул вслед учитель. – Вернись сейчас же!
Разгоряченная наррабанка даже не оглянулась.
Шенги безнадежно махнул рукой и обернулся к Дайру:
– Что с глазами? Прекрати тереть! Хуже будет! Вот фляга, промой как следует.
– Ма-а-ама!!
Лес вздрогнул от пронзительного крика ребенка, который отчаянно тянул лежащую мать за куртку на груди, не понимая, не желая понимать, что она уже не встанет.
Ильен отвернулся, кусая губы.
Арлина знала, что
– Ма-ама! Да мама же!!
Каждый ребенок не сомневается, что его мама бессмертна. Когда наступает время понять, что это не так, судьба разубеждает его грубо, жестко, безжалостно. Смерть нельзя ни умолить, ни переупрямить...
Нельзя. Если ты не родился за Гранью. Если уже в три года ты не маг небывалого могущества. Если ты не унаследовал упрямство храброго вояки Харната.
– Мама!! Ну, кому я говорю?!
Голос – не жалобный, а гневный и требовательный – взвился, ударился о Грань Миров, беззвучным эхом раскатился по всем складкам.
И догнал, удержал душу, почти соскользнувшую в пламя Бездны.
Губы Аранши дрогнули, взгляд стал осмысленным. И сразу женщина села, левой рукой прижала Дената к груди:
– Что, маленький? Почему кричишь?
А глаза обводили поляну: кто посмел испугать ее сына?!
И только сейчас Денат разревелся, уткнувшись в мамино плечо.
Арлина стряхнула с себя оцепенение и, собрав всю силу воли, ответила на немой вопрос Аранши:
– Ничего. Тебя оглушило, а он подумал... мы подумали...
«Да, – сказала себе Волчица, – все так и было. Аранша потеряла сознание, а я ошиблась, ошиблась, ошиблась!»
Она знала: если повторять это про себя как можно чаще, удастся со временем самой в это поверить.
– Тихо! – приказал Ильен. Именно приказал. И все сразу замолчали.
В тишине раздалось хлопанье кожистых крыльев. Над растрескавшимися, покореженными гранитными плитами; над черной дырой в том месте, откуда пять веков бил световой столб; над восьмилучевой звездой, в поверхности которой загадочным образом исчезли колдовские знаки, – над поляной неспешно пролетела стая спрутомышей.
Люди встали спиной к спине, загородив собой маленького Дената. Аранша взялась за меч. Арлина поспешно взводила тетиву арбалета. Ильен выхватил из-за голенища нож, по-разбойничьи ощерился, и не скажешь, что образованный человек, алхимик.
Спрутомыши не обратили на людей внимания. Они величественно направились к краю поляны, где стояло на ребре совершенно невредимое каменное зеркало.
Когтистые щупальца бережно поддели зеркало за края. Тяжело, но слаженно ударили по воздуху крылья. Летучие твари медленно подняли свою ношу, понесли над верхушками кустов. Спрутомыши, которым не хватило места у зеркала, летели рядом, готовые подменить уставших «носильщиков».
Внезапно два хищника отделились от стаи, скользнули вниз, угрожающе закружились вокруг встревоженных, вскинувших
И Аранша, и Ильен видели прежде в руках госпожи маленькое черное зеркальце. Но почему-то лишь Волчица в эти неприятные мгновения догадалась, что нужно от нее посланцам Подгорного Мира.
«Отдам, люди дороже, они и так натерпелись... Брошу подальше, на плиты, пусть твари подбирают!»
И Дочь Клана тронула бархатный мешочек у пояса.
Но в это самое мгновение спрутомыши разочарованно набрали высоту и поспешили за улетающей стаей.
Люди устало глядели им вслед. Арлина не знала, радоваться им или огорчаться, что хитрая вещица осталась у нее.
Аранша подхватила сына на руки:
– Ну, пойдем, что ли... – И оглянулась, вспоминая, в какой стороне надо искать пролом в стене.
– Как там наемники в лесу? – задумчиво протянула Дочь Клана. – Не случилось ли с ними беды?
На перепачканном лице женщины-десятника появилась ухмылка:
– Вот только не с Лопоухим! Это с хорошими людьми всякие напасти случаются, а такого и чума не возьмет! Ничего с этим Лопоухим не стрясется, можно и не надеяться!
Визг был тонким, безнадежным, переходящим в унылый вой. Нитха, увлеченная погоней, не сразу сообразила, что где-то рядом плачет попавшая в беду собака. А когда поняла, остановилась, огляделась.
Ну ее к песчаным демонам, эту драчливую бабу! Все равно не догнать!
В черноволосую головку, от которой отхлынул азарт погони, заглянула неприятная, но здравая мысль: а может, к лучшему, что Нитха не настигла свою противницу? В рукопашной драке та сильнее. Не заманивает ли она девочку подальше, чтобы с ней расправиться?
Пора вернуться к своим! Только сначала глянуть, что за собака плачет так жалобно... Ага! Вот здесь земля провалилась... глубоко-то как!
Нитха вспомнила красивое книжное слово «каверна», которое слышала от Дайру, и на мгновение возгордилась своей ученостью.
– Эй! – негромко крикнула она вниз. – Псина, ты здесь?
Ответом был такой счастливый визг, что девочка не смогла повернуться и уйти. Она низко склонилась над ямой. Собаки не было видно: дно косо уходит вниз, а скала козырьком нависает над ним.
– Ничего, собаченька, ничего! Подожди, веревки нету. Сейчас приведу Нургидана и Дайру, они тебя...
За спиной Нитхи возникла фигура с длинными растрепанными волосами. Толчок – и слова девочки перешли в пронзительный крик. Сорвавшись, наррабанка заскользила по крутому склону.
Лейтиса, припав к земле, по-звериному заглянула в яму. Жива проклятая девчонка или нет? Эх, дна не видно, скала загораживает! Надо бы для верности хороший камень туда скатить!
Разбойница оглянулась. Ближайший подходящий валун высовывал замшелую макушку из кустов далеко от каверны. Катить его сюда сквозь вереск не хотелось: и без того тело болело после недавней драки. Лейтиса готова была терпеть боль, но в глубине ее души неженка Орхидея скулила не хуже того пса, что так удачно сыграл роль приманки.