Знак Гильдии
Шрифт:
Маленький отряд, разыскав впадающий в озеро ручей, двинулся вверх по берегу. По пути Шенги рассказывал:
– С виду речная ракушка, только большая. Некоторые вырастают размером с седло, сам видел. Края створок острые и прочные: мелкие кости перекусывают, крупные дробят. И еще такая пакость: там, где сходятся створки, есть круглый валик. Из него, если надо, вылезают ножки – маленькие, но шустрые и цепкие, десятка два. Нападают эти твари оравой – и мелкие, и здоровенные... Знать бы, какая сволочь притащила в наш мир живую ракушку! Руки бы гаду оборвал!
–
– А в книгах разве не написано? Прекрасная добыча! Я сам их из-за Грани носил – очищенные, без раковин. Из мякоти вываривают краску для ткани, все оттенки синего. Умельцы-красильщики получают и другие цвета, но как – это уж их тайна. Очень, очень прочная окраска.
– А почему их у нас не разводят? – спросил Дайру, с опаской поглядывая на поблескивающий сквозь колючую сеть шиповника ручей.
– Гильдия добилась – король запретил. Им же нужна проточная вода. Если в чан посадить – сдохнут. А устроить садок в реке – беда будет. Они мечут икру... не икра даже, а густая жидкость. Никакая сетка не удержит, сквозь ткань просочится. По всей реке клещи-ракушки расселятся, до самого устья!
– Ты десятник замковой стражи, почтенный?
– Полдесятник! – хохотнул толстяк с кошачьими усами. – У меня только пятеро пьянчуг и лодырей под командой!
И небрежно указал на бревенчатый домик с распахнутой настежь дверью. За ней были видны трое обтрепанных головорезов, игравших за столом в «радугу». Еще двое столь же «образцового» вида стражников торчали у ворот, у подъемного моста, мирно опущенного через давно высохший ров.
Охотник вежливо улыбнулся шутке «полдесятника». Но при взгляде на сизый нос и масленые глаза вояки он невольно подумал, что у пьянчуг и лодырей командир, который их вполне достоин.
Мальчишки нетерпеливо переминались за спиной Шенги. Они не понимали, почему учитель тратит время на все эти любезности, когда надо спасать Нитху.
Охотник объяснил, что ему нужно срочно увидеть властителя Замка Серого Ручья. «Полдесятник» с сомнением хмыкнул, но все же пошел доложить господину о гостях.
Отсутствовал он недолго. Шенги успел лишь оглядеться. Но этого было достаточно, чтобы понять: замок знавал куда лучшие времена. Не в том дело, что обветшавшая стена требовала ремонта. (Зачем ее чинить, какие враги объявятся в здешних краях и пойдут на приступ?) А вот заросший травой дворик, по которому без присмотра и привязи шлялись две козы, говорил о достатке хозяина замка куда красноречивее. Так же как и потертая одежда стражников, и отсутствие слуг.
Да и сам Хашузар Жаркий Берег из Рода Сайварадж, возникший в дверях приземистой башни, выглядел так, словно его вынули из сундука, где он, посыпанный от моли сухой пижмой, хранился с Огненных Времен. Старинный поношенный камзол, явно перешедший к хозяину от отца, если не от деда. Высокие сапоги без отворотов – такие были в моде при короле Арвеше. Дородность, стать, надменный взор, седые волосы по плечам – вылитый властитель тех времен,
И все же еще до того, как прозвучало первое слово, Охотник уловил в этом гордом облике что-то фальшивое... еле заметную деталь, нарушающую впечатление... но что именно, понял не сразу.
Шенги почтительно молчал: разговор надлежало начать самому знатному из собеседников.
– Моему гостю не надо представляться. – Отечное, с двумя подбородками лицо хозяина приняло милостивое выражение. – Кто не знает великого Шенги! – Взгляд прозрачных глаз скользнул по когтистой лапе, которую сейчас Охотник не прятал.
Выслушав рассказ гостя о том, что привело его сюда, Хашузар опустил на глаза тяжелые веки и чуть откинул голову, отчего осанка его стала еще надменнее.
– Странная история! На озере... почему на Поганом озере? У него скверная слава! Я рабов никакими угрозами не могу отправить туда порыбачить. С тех пор как один погиб, остальные боятся, дурни старые! Вашу девочку прячут именно там?
– Да, – твердо ответил Шенги. – Могу я просить господина о помощи?
– Мои стражники к озеру не пойдут... ведь не пойдут?
Вопрос относился к стоящему рядом «полдесятнику». Вояка молча поклонился хозяину – поклон этот можно было истолковать как угодно.
– Я о стражниках и заговаривать не собирался, – соврал Шенги. – Мне нужна лодка, она в замке наверняка есть.
Сын Рода открыл глаза, в упор посмотрел на гостя. Взгляд был пронзителен и резок, как удар ножа.
– Лодка? Вот как? – Он на миг задумался, затем опять прикрыл глаза веками, словно их раздражал свет неяркого солнца. – Да, лодка есть, хотя никто ею давно не пользуется. На заднем дворе – сарай. Там свалено всякое барахло, лодка тоже там. Но моих рабов от домашних дел отрывать нельзя, мало их, да и дряхлые они уже. А стражники... я слишком давно не плачу им жалованья, чтобы заставлять их заниматься чем-то кроме охраны замка.
Хашузар говорил о своей бедности небрежно и без горечи, даже с легкой иронией.
Шенги заверил его, что они втроем сами справятся, пусть им только покажут этот самый сарай.
– Проводи гостей, – приказал властитель «полдесятнику». – Уверен, они найдут все, что ищут.
Перед тем как уйти, уже полуобернувшись, Хашузар небрежно махнул рукой, указывая гостям направление. Пухлая пятерня на миг зависла перед лицом Шенги, и тут Охотник понял, что именно смутило его с первого мгновения встречи.
На мясистых пальцах были следы перстней. Глубокие, заметные – похоже, перстни сняли совсем недавно. Сколько их было – три, четыре?
Шенги представил себе, как хозяин, извещенный о приходе гостей, поспешно сдирает с пальцев перстни. Зачем, с какой стати? И эти разговоры о собственной бедности... Очень, очень странно.
Какой там сарай! Да в таком сарае вражескую осаду пересидишь! Массивное каменное сооружение с дверью, которая на равных побеседует с хорошим тараном!