Знак Гильдии
Шрифт:
Он уже усвоил, что напарника не благодарят за спасение жизни.
Нургидан не обиделся. В сверкании долгожданного подвига померкли глупые былые недоразумения. Победитель мог позволить себе великодушие и незлобивость.
– Ну-ну, – снисходительно отозвался он. – Один под
Шенги широко улыбнулся, притянул мальчишек к себе, взъерошил им волосы.
– А теперь... – Он хотел по привычке сказать «птенцы», но запнулся. – А теперь поговорим со здешним хозяином.
Долго искать не пришлось. Хашузар встретил их на том же месте, что и в прошлый раз, – на пороге башни. Только сейчас в его руках был чудовищных размеров арбалет.
Из окон таращились перепуганные старческие физиономии. Было ясно, что слуги не сунутся в заварушку даже по господскому приказу.
Охотник и его ученики не спеша подошли почти вплотную к Сыну Рода. Лицо Хашузара было в красных пятнах, губы дрожали.
– Почтеннейший, – весело изумился Шенги, – ты надеешься убить троих одной стрелой?
Хашузар взглянул на ухмыляющегося Охотника, на бледного решительного Дайру с двумя мечами, на Нургидана, который стоял с топором, словно наррабанский палач.
Арбалет медленно опустился. Лицо хозяина одрябло, утратило надменность.
– Гильдия не будет говорить с тобой, почтеннейший властитель, – заверил его Совиная Лапа. – Гильдия будет говорить с королем, а вот король – с тобой. Но это потом, а сейчас нам нужна лодка. И очень, очень быстро!
– Ну что ж ты, глупая! Ведь не знаешь, какая в озере дрянь водится! Вот съели бы тебя! – сокрушался Вертел.
– Да отшлепать ее как следует! – прогудел кузнец. Он был настроен мрачнее, чем его молодой приятель, хотя синяк под глазом достался не ему.
Нитха исподлобья поглядывала на разбойников и прикидывала: продолжать разыгрывать наивного ребенка или этот номер уже не пройдет?
За воспитанием пленницы похитители не заметили, как в берег ткнулась лодка.
Подошедшему к костру Червяку начали наперебой рассказывать про коварство юной наррабанки, но тот лишь отмахнулся.
– Плохи дела, парни! Права девчонка: нас хотят размазать. Не привез господин Тертого, а вот наемников с ним было морд десять.
– И что теперь? – недоуменно прогудел кузнец.
– Наломай сучьев. Эти, в озере, не любят огня. Потом сядем и подумаем.
– Отпустили б вы меня, – жалобно, тоненько подала голос Нитха. – У нас в Наррабане говорят: «На ребенка даже пес не лает». Я никому-никому не расскажу...
– А может, правда... – начал Вертел.
– Захлопнись! – оборвал его Червяк. – Еще к господину наведаюсь, когда не так опасно будет. – Разбойник замолчал, по-собачьи прислушался. –
– Это ж я! – пояснил кузнец, который обламывал сухие сучья клена, предоставив другим решать серьезные вопросы.
– Вроде с другой стороны...
– А, – бросила Нитха, ни к кому особо не обращаясь. – Это мои демоны. Давно знака не подавали...
– Чего-о? – выдал кузнец свое излюбленное выражение.
– А ты разве не слыхал, что все наррабанки – колдуньи? – округлила глаза девочка.
Вертел хохотнул:
– Я слыхал, они по другой части колдуньи. Ты для этого еще мала.
– А господин считает, что в самый раз! – поддержал шутку Червяк.
– Смейтесь, смейтесь, – зловеще произнесла девчонка. – Те двое тоже смеялись, которые хотели продать меня пиратам... по пути из Наррабана.
Кузнец заинтересовался, положил наземь охапку сучьев и приготовился слушать: заниматься двумя делами одновременно он не умел.
– Тогда тоже была ночь, костер и берег, – устремив взор вдаль, с придыханием повествовала девочка, – только это был берег моря. Те двое смеялись, не зная, что утро застанет их мертвыми, с посиневшими лицами, с выкатившимися глазами...
– Э-эй, ты это... ты чего? – струсил суеверный кузнец.
– Захлопнись, паршивка! – встревожился Червяк.
– Ты ей рот не затыкай! – вступился Вертел. – Рассказывай, малышка. Что ты с ними сделала?
– Моя мать, – нараспев продолжила Нитха, – была колдуньей из племени джахак. Когда я родилась, из пустыни дул горячий ветер и в столбах пыли плясали демоны. Моя мать вышла из шатра и закляла их страшным заклятием. Демоны приняли людское обличье и простерлись ниц перед матерью. И мать повелела им всюду следовать за мной и убить любого, кто замыслит на меня зло...
– Ну, то небось в Наррабане было, – поспешил успокоить себя Вертел, на которого сказка произвела впечатление.
– Для демонов нет слова «далеко»! – страстно воскликнула Нитха. – Вечность для них – мгновение, гора – пылинка, годы пути – один шаг! Стоит мне воззвать к ним... стоит произнести три имени – Хагхад, Драхгадж и Хартум...
Девочка не договорила: из затянутого вечерним сумраком ивняка раздался разноголосый мрачный вой, будто волчья стая затосковала под луной.
Разбойники в смятении шарахнулись к костру. Больше всех перепугалась Нитха – взвизгнула, закрыла лицо руками.
Лозняк зашумел, словно сквозь него ломился крупный зверь. Разбойники сгрудились овечьим стадом. Нитха вцепилась в локоть кузнеца, ища защиты.
Но вместо грозного чудища к костру вышел невысокий плечистый человек.
– Привет! – бодро заявил он. – Я – демон Хартум, будем знакомы. Остальные, которых мне не выговорить, тоже здесь. Давайте сюда, ребята! Сейчас мы этих нехороших людей раскатаем в очень, очень тонкую лепешку!
Нитха радостно вскрикнула, бросилась к учителю, но жесткая злая рука вцепилась ей в плечо.