Знак Гильдии
Шрифт:
– Сразу видно, наррабанец, ты не был женат на женщине знатнее себя! Я родился рабом, разве ты об этом не слышал? А она – Волчица, гордость Клана, Истинная Чародейка. И не дай мне Безымянные хоть на миг забыть об этом!
Показалось или нет, что в черных глазах мелькнул проблеск сочувствия.
– Я бы давно убил такую жену. Ладно, пиши...
«Дражайшая моя супруга, высокородная госпожа Арлина Золотой Цветок! Властью мужа, а также словом Хранителя крепости Найлигрим повелеваю тебе незамедлительно прибыть в Шаугос, где буду с нетерпением ожидать в трактире ЈРыжая щука“. Тому есть серьезные причины, которые
– И что, с ней только так можно изъясняться?
– Да если я напишу «милочка» или «солнышко», она и дочитывать не станет, бросит пергамент в огонь!
– Нет, я бы ее точно убил... Теперь подпишись.
Да ради всех богов, почему не подписаться! И пусть они тащат эту грамотку Арлине. Вот умница глазищи свои зеленые распахнет! В худшем случае решит, что муж спятил, в лучшем – велит бросить пиратского посланника в темницу и выбьет из него все тайны, как зерно из колоса.
– Развяжите ему ноги! – командует Сарх.
Вей-о! Все-таки решил играть честно! Так в себе уверен? Двигается легко, гибко. Пожалуй, и впрямь мастер. Решил напомнить шайке, что он зубастый и страшный? Ну-ну...
А вот не нравятся нам те двое у заборчика. С арбалетами. Совсем не нравятся. Грамотно стоят, весь двор под прицелом. И морды очень заморские, смуглые. Оба в черном, как Сарх. Наррабанцы наряжаются ярко, цветасто, а эти – словно ими чистили трубу очага! Тоже небось из кхархи-гарр. А прочие пираты, как уже подмечено, шваль. Гомонят, пересмеиваются...
Ноги словно исколоты сотней иголочек – занемели от веревок, а теперь кровь разбегается по жилам... Ага, вот и меч. Ну, примерно как и можно было ожидать: баланс паршивый, клинок не стальной, а железный, да и затачивал его какой-то лодырь безрукий. Ладно, Аунк говорил: сражается не меч, а воин!
– Парни, а похуже ничего не нашлось? Ржавенького такого, а? Или метлу бы мне предложили, тоже вроде как оружие...
Не придержать ли язык? Хватит им светлые идеи подбрасывать.
Ученики Охотника глядят с восхищением. Зеленоглазый искусал себе губы в кровь – завидует!
– Все к забору! – скомандовал Сарх. – Мне понадобится много места.
Движением левой руки сорвал плащ. Взметнул так, что тот взвился, прошуршал черной завесой. Еще один изящный жест – и плащ наброшен на левую руку, почти обмотан вокруг нее так, что пола свисает у кисти. Неплохо придумано: можно использовать как щит, можно стегнуть противника по глазам. Проделано все быстро, ловко, красиво – левша, что ли?
А вот и не левша! Заработала правая кисть, крутанула в воздухе костяную палочку... да это не палочка, а рукоять, и вылетело из нее лезвие. Складной нож? Какой громадный! Щелкнуло стопорное кольцо, фиксируя клинок, и тут же второе лезвие, поменьше, вылетело с другого конца рукояти.
Сарх принял странную стойку: пригнулся по-кошачьи, вскинул левую руку вверх, правая с ножом – на уровне бедра. Гортанный вскрик – и это наррабанское чудо медленно двинулось по дуге вокруг противника. Далеко, слишком далеко! Он что же думает, за ним по всему двору гоняться будут? А вот не дождется. Пусть нападает, из защиты как раз сподручнее к делу приступать.
Неизвестно, что это за школа, но уж точно не карраджу. Это какие-то наррабанские народные пляски.
А черный мерзавец опять вьет петли своего танца на безопасном расстоянии.
Ты пляши, пляши, а тут кое-что припомнилось, Аунк рассказывал. Есть в Наррабане умельцы, которые движениями тела и игрой клинка завораживают противника, словно змея птицу. Начинаешь неверно оценивать расстояние между собой и врагом, пропускаешь атакующие движения...
Да, такого замучаешься убивать! Мастер, настоящий мастер, но до чего же сволочное у него мастерство!
Бок горит, но на это плевать – царапина. Как быть? Перейти в атаку? Гад не примет боя, уйдет, продолжит колдовской танец.
А плавно сменяющие друг друга лезвия кружатся, кружатся, кружатся в глазах...
Откуда он всплыл, этот хриплый яростный голос?
«Не пялься на клинок врага, мальчишка! Типичная ошибка новичка! Я научил тебя приемам атаки и защиты, но ты не успел усвоить главное. У нас так мало времени... Не останавливайся на осколках боя, скользи по ним, воспринимай поединок в целом! Тело само знает, что делать, не мешай ему!»
Кто это завизжал у локтя, мешая слушать наставника? Сарх! Отступает, пошатываясь. Правая рука повисла плетью. Сунулся во вторую атаку – и получил.
За короткий миг Ралидж успел испытать истинное потрясение: «Я все помню, каждое движение, его и свое. Но как же так, я ведь был в прошлом, говорил с Аунком! Неужели я чудом обрел неуловимый секрет древних мастеров, то, что втолковывал учитель? Бой – не набор приемов, даже отточенных до блеска, как песня – не набор слов, как музыка – не звуки, идущие один за другим...
Вот я об этом размышляю, а драка-то продолжается! И диктую правила уже я: гоняю противника вокруг телеги. Какие уж там завораживающие движения – знай отмахивается левой рукой! Но у меня особо не поотмахиваешься. Удар под названием Јклюв коршуна“ – и наррабанская штучка с двумя лезвиями вонзается в землю, а ее владелец ужом скользит под телегу. Прыжок – и я на телеге. Только высунься, сволочь, только голову покажи...»
И тут в дышло впивается стрела.
– Брось меч, грайанец! – хрипло кричит от забора арбалетчик.
Ага, вот на сколько хватило их честной игры! Ладно, если кто здесь туго соображает, так можно растолковать.
– Легче с арбалетом, дурень! Меня пристрелишь – Сарх с тебя кожу полосками спустит. Кому дорогу перебегаешь, гиена? Начал поединок атаман – ему и кончать. А то выходит, я Сарха под телегу загнал, а ты, большой и грозный, со мной расправился? Перед ватагой главаря позоришь, верблюжья ты лепешка?