Знаменательный день

Таммсааре Антон Хансен

Он встал и огляделся. Вдали за зеленым болотом виднелись одинокие хутора. Мальчику показалось, будто им тоже скучно, такими,

во всяком случае, они выглядели. Далеко-далеко за хуторами маячила церковь, и мальчику казалось сном, что он еще сегодня смотрел оттуда, с колокольни, и видел березу возле хутора. Невдалеке от него взлетел жаворонок и стал, заливаясь трелью, подниматься все выше, но сегодня утром он пел совсем иначе, чем сейчас. Может, то был какой-нибудь другой жаворонок? В лучах заходящего солнца все казалось пустынным и унылым.

И Юхку так и не понял, почему у него скривились губы и потекли слезы. Это вышло как-то невольно, нежданно, незаметно.

Только когда он почувствовал, что на губы стекает что-то соленое, он провел рукавом новой куртки по лицу, сдвинув картуз набок.

Долго ли он плакал там, на вершине холма, он потом не помнил, но одно знал наверняка: так плакал — будто хотел выплакать всю душу. И когда наконец глаза его, затуманившиеся от слез, высохли, все вопросы и сожаления смолкли.

С тупым безразличием побрел он домой той же дорогой, никем не замеченный забрался на сеновал и бросился, как был, в своей обнове и скрипучих постолах, на сено, перемешанное со мхом.

Так же, как и утром, хлопотали, щебетали ласточки, по мальчик их теперь не слышал и не видел.