Зной
Шрифт:
Закончил он еще несколькими обрывками песен и информацией о размещении заказа.
— Не стану фермером, — сказал он, — так певцом стану.
Что-то дрогнуло в сердце Глории. Она и жалела мальчика, и любовалась его воодушевленностью — в равной мере.
— Хороший план, — согласилась она и спросила: — А что это за звуки слышны?
Мальчик ткнул пальцем себе за спину:
— Это из уборной.
— Вроде там разговаривает кто-то.
— Si,сеньора. Ваш друг и разговаривает.
—
— Ну да, сквозь стену.
— Я ни одного слова разобрать не могу.
— Слова слышны, только если человек говорит очень громко, — сказал мальчик. — Я иногда слышу, как там пукают.
Она рассмеялась:
— Для Соединенных Штатов ты, пожалуй, слишком умен.
Мальчик покраснел от удовольствия. Покачался немного на стуле, затем:
— У моего двоюродного брата есть друг, который переправляет туда людей.
— Через границу?
— У меня пока денег не хватает, — сказал он. — Но деньги будут.
Ей не хотелось спрашивать, как этот друг двоюродного брата переводит людей через границу. Набивает по тридцать человек в кузов фургона для транспортировки латука; сажает тебя на плечи и переносит через порожистую Рио-Гранде; доводит на твоих двоих до колючей проволоки? Не хотелось разрушать его мечту, но и чтобы это сделал кто-то другой — да так, что от нее и следов не останется, — не хотелось тоже.
И она сказала:
— Это может оказаться делом далеко не простым.
— Ничего, — ответил он.
— Нет, — сказала она. — Это может оказаться оченьне простым делом. И даже если ты попадешь в Америку, тебе будет трудно зарабатывать на жизнь. Она там дорогая.
Он сидел перед ней, впитывая эти сведения, умудренно кивая.
— Мексиканцу нелегко получить гражданство, да и…
Глория замолчала. Что она делает? Она же с ребенкомразговаривает.
— В общем, это не просто, — подытожила она.
Мальчик сидел, потирая подбородок. На секунду ей показалось, что у него выросла там эспаньолка.
— Как вы научились говорить по-испански? — поинтересовался он.
— Мои отец и мать были родом из Мексики.
— Вот они же переселились в Америку, — сказал он. — Значит, и я смогу.
— Это было давно. Мать проработала всю жизнь и ничего не добилась.
Мальчик промолчал.
— Даже я добилась не многого, — сказала она и немедля пожалела об этом. Ему она, наверное, кажется миллионершей. И униженная спокойным, прощающим ее взглядом мальчика, Глория прибавила: — Хотя заранее ничего сказать нельзя. Вдруг тебе удастся стать математиком.
— Если не получится фермером или певцом.
— Ты мог бы стать поющим математиком, — неуклюже пошутила она.
Мальчик удивился:
— Как это?
Краем глаза Глория заметила, что Карлос вставляет штуцер насоса в
— Похоже, мы почти закончили, — сказала она и, протянув мальчику тридцать долларов, попросила его оставить сдачу себе.
— Нет, сеньора. Отец не велит нам так делать.
— Я же тебе деньги не просто так отдаю, — сказала Глория. — Я плачу за концерт, который ты для меня устроил.
Он улыбнулся, впервые за время их разговора:
— Gracias.
— De nada [71] .
Она пошла к двери.
Но затем, повинуясь внезапному порыву вернулась к прилавку.
— Раз уж у тебя такая хорошая память, скажи, ты когда-нибудь видел этого человека?
И показала ему фотографию Карла.
Мальчик бросил на нее короткий взгляд и ответил:
— Si.
71
Не за что (исп.).
У Глории даже живот свело от изумления.
— Видел?
— Конечно, — сказал он.
— Когда?
— Давно уже, — ответил он. — Летом.
— Здесь?
— Si, —сказал он, уже немного напуганный ее напором.
Она понизила голос:
— Расскажи, как это было.
— Брат тогда работал, а я играл за магазином, — он снова ткнул пальцем себе за спину, — с покрышками. Дом из них строил. А как услышал, что машина подъехала, пошел взглянуть на нее, узнать — может, это «мерседес». Но это был не «мерседес».
— Что за машина?
— Грузовичок.
— Какого цвета?
— Фиолетовый.
— Что еще ты запомнил?
— Они взяли взаймы тягач и уехали. Этот мужчина купил бутылку воды.
Карлос погудел. Глория показала ему рукой: садись в машину.
— Они? Так он был с кем-то еще?
— Да.
— Ты можешь его описать?
Мальчик потер нос:
— Он выглядел совсем как мужчина в вашей машине.
— Глория.
В магазинчик вошел Карлос. Рука, которой он обвил ее талию, показалась Глории страховочной поперечиной кабинки «русских горок», не позволяющей ей кубарем вылететь из этого мира.
— Чуть не забыл вернуть тебе это, — сказал он, протянув мальчику воронку.
— У вас наручник на руке случайно защелкнулся, — сообщил мальчик.
— Что?
Мальчик указал на руку пальцем.
— Вовсе не случайно, — сказал Карлос. — Это у меня браслет такой.
— Мужчины браслетов не носят.
— Я ношу.
— А онасказала — случайно.
— Ну, — ответил Карлос, — она не всегда бывает права.