Зодиак
Шрифт:
Даже когда я говорила, в моей памяти звучали советы Матиаса.
Хайсен подошел к нам:
– Ну, так куда мы отправляемся?
– На спутниках Водолея есть замечательные лыжные курорты, – мечтательно произнесла Рубидум. – А можно попробовать и солнечные ванны на планете Льва.
– Мне бы хотелось разыскать своего брата, – сказала я, понимая, как эгоистично это прозвучало. – Он, скорее всего, в лагере беженцев на Гидрагире.
– Дом Близнецов. – Она повернулась к окну и посмотрела в том направлении, где был ее мир. Покрасневшие глаза Руби напомнили мне
– Близнецы? – Хайсен скривил рот, будто попробовал уксус: – Нейт, леди приняли решение. Берем курс на третий Дом.
Глава 44
Дом Близнецов находился на другом конце большого круга небесной сферы, поэтому «Эквиноксу» пришлось совершить еще один пертурбационный перелет вокруг Солнца для ускорения. Мы были в пути, и большую часть времени я проводила в своей каюте, думая о Матиасе.
– Роу? Ты не спишь? – Рубидум звала меня из-за двери. – Тут есть кое-что… Хайсен думает, что ты захочешь это увидеть.
Когда я вошла, нос «Эквинокса» уже потемнел и поляризовался. Мои попутчики стояли у изогнутого окна, восхищаясь нашим Солнцем. Я встала между ними, и когда задела плечо Хайсена, он улыбнулся мне.
– Свет Солнца да пребудет с тобой, – произнес он старинное приветствие.
– И с тобой, – ответила я ему.
Мы повернулись к золотому огню, который уже почти исчез из поля зрения.
– А теперь взгляни направо. – Хайсен указал на голубую жемчужину в небе.
У меня расширились глаза. Это была планета Рака. Как и прежде, она ослепительно сверкала ярко-голубым, только теперь ее окружало вращающееся кольцо обломков наших бывших спутников. Это напомнило мне о жемчужном ожерелье, которое мама подарила мне, отметив каждую жемчужину священным символом Домов Зодиака.
Единство. Змееносец. Какая ирония.
Теперь, потеряв все и почти всех, я впервые чувствовала себя действительно незащищенной. У меня не было места в этом мире, и в мире не найдется места для меня. Я свободна… И я сама по себе.
Только такой я себя не знала. В некотором смысле можно было начать с чистого листа. Выбор, который когда-то давно уже предлагал мне Криус. О себе новой я знала лишь то, что в моих венах по-прежнему течет Ракианское море, а сердце отстукивает мелодию Рака. И я навсегда сохраню эту частицу себя – свою ракианскую сущность, которую Харон подверг сомнению, обвинив меня в трусости. Его ограниченный взгляд не позволил ему понять меня.
Я вспомнила присяжных в посольстве Хайсена, предупреждавших меня не зацикливаться так упорно на Окусе. Я и в самом деле думала только о том, чтобы объединить всех против Тринадцатого Дома, отметала другие суждения и отказывалась видеть угрозу в тайной армии. То же самое произошло с Хароном – он видел меня исключительно со своей позиции.
Чем больше мы сближались с другими Домами, тем меньше становились миры. Даже наше мировоззрение начало меняться. И поэтому я должна спасти свой
Я попыталась взглянуть на нашу Солнечную систему так, как видел ее Хайсен. Словно это был мой дом, который теперь раздвинул свои границы и обнаружил столько интриг, приключений, интересных людей! Я хотела быть, как и он, гражданином Галактики, а не только одной планеты. Правда, сейчас мне бы не помешали горстка земли и глоток свежего воздуха. И несколько знакомых лиц.
Новый дом для новой меня. Дом, который я буду защищать до последнего вздоха. Потому что опасность никуда не делась: Окус, его хозяин и армия.
Я была Хранителем и знала, как все происходит. И поняла одно: переустраивать что-либо изнутри не сложнее, чем сверху, с позиции власти. В любом случае столкновение интересов неизбежно, и всегда приходится бороться за свое дело. Поэтому я решила: буду делать то, что у меня получается лучше всего, – читать по звездам. Я отправлюсь куда угодно, где понадобится моя помощь. И еще я не пожалею времени и сил, чтобы найти людей, ответственных за несчастья. Тех, кто украл у меня дом, папу и Матиаса.
Как только Рак скрылся из виду, я повернулась к друзьям.
– Давайте приоткроем щит и проверим – вдруг на Раке еще кто-нибудь остался.
Я снова начала носить Кольцо. Я больше не пряталась. Если Окус захочет битвы, теперь я смогу ему противостоять. И буду бороться с ним в вечности.
Связь все еще не была восстановлена, поэтому мы вызывали Рак через коллективный разум Психоэнергетической Сети. Мои друзья встали вокруг штурвала, и мы замерли в молчаливом ожидании. Множество голосов шепталось в Сети, но ни один голос не звучал с планеты Рака. После двадцати минут безрезультатного ожидания я опустила голову.
Затем мы попытались связаться по волнофону с лагерем беженцев, размещенным глубоко под землей на планете созвездия Близнецов Гидрогире. Учитывая, что голограммы перемещаются со скоростью света, мы получили первый ответ с задержкой в восемь минут. Первой ответила Нишико.
Мой волнофон треснул, поэтому Хайсен передал изображение на экран. Увидев такое знакомое смуглое лицо Ниши, я впервые за долгое время улыбнулась и расслабилась. Я даже не осознавала до этого момента, насколько была напряжена.
– Я тебя ждала, Роу. Мы знали, что ты найдешь нас.
Мы разговаривали как голо-призраки, с длинными, утомительными задержками, прерывающими наш разговор.
– Ниши, ты все еще в лагере беженцев? Я думала, что ты отправилась домой.
Она вскинула подбородок и улыбнулась:
– А у меня появились причины остаться.
– Благословенная Мать, – неожиданно присоединилась к нашему разговору леди Агата. Я начала протестовать, но пока она меня не могла услышать. – Люди называют меня Хранителем, но Ракианцы знают, кто их истинный Хранитель.