Зодиак

Рассел Ромина

– А ты стала сильнее. – Его слова вылетали, словно град.

Мои руки почернели, но мне удалось ударить его еще раз, и по ледяному лицу побежала трещина. Его скрипучий смех резал слух.

– Сильнее, да, но все такая же незрелая. Сегодняшняя битва пока еще не на воде, а на земле.

Его очертания растворились, он сжался, отступая в эфемерид, пока не исчез где-то за созвездием Рыб. В зале повисла тишина. Я рухнула на пол. Моя кожа все еще горела.

Мойра словно окаменела, глядя широко раскрытыми

глазами на то место, где только что видела Окуса. Ее волосы растрепались. Я осмотрела саднящие руки, но они были целы и невредимы. Боль оказалась иллюзией. Когда я снова взглянула на Мойру, та смотрела на меня долгим, пристальным взглядом. Она хотела что-то сказать, но ее прервал оглушительный раскат грома.

– Открыть окна! – скомандовала она, поднимаясь на ноги. – Я сегодня не предсказывала шторм.

Стекла стали прозрачными, и мы сразу увидели вспышку. Молния ударила в землю и опалила ближнее поле. Затем небо пронзила еще одна вспышка, и тут же – следующая. Вскоре все небо казалось иссеченным молниями. Зловещая грозовая туча собиралась прямо над нами, отливая бордовым и фиолетовым. Она расползалась все шире, низко нависнув над землей и пряча ее в густой, как безлунная ночь, тени. А потом на поля обрушился кислотный дождь, сжигая посевы, точно огнем.

Мойра повернулась ко мне в ужасе:

– Психоэнергетическая атака? Почему я этого не видела?

– Темная Материя, – сказала я. – Каким-то образом он использует психоэнергию, чтобы управлять ею.

Гром прогремел прямо над нами, и пол задрожал. Должно быть, молния ударила по каменной стене. Светильник упал со стены, стулья опрокинулись. Где-то раздался крик. Затем через все окно побежали трещины. Мойра кинулась ко мне и втолкнула под стол буквально за долю секунды до того, как стекло лопнуло. Миллионы осколков со звоном и шипением полетели в комнату, осыпая стены, стол, стулья, руки. Я огляделась и увидела Мойру, лежащую на полу в крови.

Я бросилась к ней проверить рану. Мойра прижала руки к груди, стиснув зубы от боли. Зазубренные осколки вонзились в нее по всей правой стороне тела.

– На помощь! – крикнула я изо всех сил. – Сюда! Нам нужен доктор!

Мойра пыталась оттолкнуть меня. Надломленным голосом она проговорила:

– Я была слепа к звездам. Смотрела и не видела…

И вновь прогрохотал гром, словно разорвались тысячи бомб. Где-то загудела сирена тревоги. Главный придворный вбежал в комнату. Увидев Мойру, он опустился на колени и попытался приподнять ее.

– Тэлейн, – промолвила она, – возвращайся на свое место.

Кряхтя и морщась, она оттолкнула нас обоих и поднялась без посторонней помощи. При этом ей удалось сохранить свою горделивую осанку, отчего она даже казалась выше, чем раньше. Мойра выдернула осколок из бедра, затем подошла, пошатываясь, к зияющей оконной раме. Молнии рассекали бушующее небо, порывы ветра вздымали клубы пепла, поля полыхали огнем. Пожар стремительно распространялся в насыщенной кислородом атмосфере. Мойра согнулась пополам и издала истошный, полный безысходного отчаяния вопль, точно ее душу вывернули наизнанку. Она схватилась за раму, едва не упав. Мы подбежали, взяли ее под руки

и усадили на стул. Она сидела, крепко зажмурившись. С одной стороны ее лицо кровоточило.

– Дорогая императрица. – Седовласый придворный заплакал.

– Тэлейн. – Она тихонько погладила его руку. – Я надеялась дожить свои последние годы в мире.

Еще одна вспышка молнии озарила небо, и игла заходила ходуном. Нас стало швырять из стороны в сторону. Когда колебания стихли, Мойра посмотрела на своего придворного с невыразимой грустью, от которой у меня защемило в груди:

– Тэлейн, созывай министров. Снаряжай флот. Нам придется немедленно эвакуироваться.

– Да, ваше высочество. – Старик печально и низко поклонился и вышел.

Другие придворные толпились у дверей, но, когда они попытались войти, Мойра жестом остановила их:

– Вернитесь на свои места. Запускайте чрезвычайный план.

– Ваш хирург на подходе, Ваше высочество. Позвольте Вам помочь, – попросила одна из женщин.

– Помогайте людям, – просипела она. – Доставьте их в безопасное место. Пока не прибудет доктор, со мной останется эта девочка-Ракианка.

Когда они ушли, я рукавом отерла кровь, капающую ей на глаза. Она отодвинула кресло, я ногой отбросила осколки стекла и помогла ей прилечь на ковер. Кровь струилась из глубокой раны на боку. Где Матиас с его курсами полевого медика? И Хайсен? А вдруг и они пострадали?

Нет, я не могла думать о них сейчас. У них все в порядке, и просто должно быть так. А Мойра, возможно, умирает. Когда я промокнула ее рану, она бросила на меня угрюмый взгляд:

– Оставь. У нас мало времени, и мы должны поговорить. Я чувствовала Змееносца.

Ее слова заставили меня облегченно вздохнуть.

– Значит, я не безумна.

– Не мне судить об этом. – Ее голос заметно слабел. – Но ты была права насчет психоатаки. У тебя мощный дар… для такой молодой.

Я взяла ее голову в руки:

– Позвольте мне помочь с эвакуацией. Скажите, что делать.

– Нет… у тебя будет задача посложнее. Ты должна немедленно уехать. – Теперь ее слова вырывались как хрип, и я подумала, не задело ли стекло ее легкое. – Я не узнала тебя сначала. А ведь так… долго ждала тебя.

– Меня?

– Ты должна отправиться в Дом Овна… и предупредить Планетарный Пленум.

Разговор окончательно лишил ее сил. Я осторожно положила ее голову на подушку от кресла, затем приоткрыла двери, высматривая доктора. Место казалось пустынным. Стены были разрушены, мебель разбросана, осколки стекла поблескивали на полу. Снова раздался громкий треск, и керамическая плитка дождем посыпалась с потолка.

– Матиас? – позвала я. – Хайсен?

Где они? Я не могла оставить Мойру. Шатаясь, я шла по битому стеклу, чувствуя нестерпимое жжение в порезанной руке.

Я присела рядом с ней, и в этот момент новая вспышка молнии ударила по игле где-то внизу. Дым от горящих посевов поднимался столбом, накаляя воздух. Скоро атмосфера будет настолько горячей, что дышать станет невозможно.

Мойра снова попыталась заговорить, поэтому я придвинулась ближе.

– Я поговорю с другими Хранителями… как только…