Золо
Шрифт:
Сол подумывал что-то сказать и вмешаться, но Нилас ухватил его за запястье не дав сделать шагу или раскрыть рта. Он укротил его одним взглядом.
— Удачного пути, — прошелестел Нилас покрепче сжав руку старшего брата.
Им подали духу лошадей. Серкан подошёл к своей кобыле и обнял погладив по гривен. Они за пару недель успели немного подружиться и он научился держаться в седле, но ему никогда не научится кататься на лошади по-настоящему.
Его высочество забрался на коня вцепившись в поводья. Пальцы рук дрожали в волнение и предвкушение. Рустем забрался в седло следом. Серкан пустил лошадь галопом, а
Нилас скосил взгляд на Сола и наконец-то отпустил его с довольной ухмылкой на лице. Куда же делась его вся робость?
— На его руках были шрамы, Нилас… А ты меня удержал того, чтобы я всё смог у него расспросить. Я упустил свой шанс, чтобы ему помочь и наказать повинных.
Нилас сделал вид, что ничего не услышал и пожал плечами. Мол тебе скорее всего показалось и ты всё себе придумал, чтобы его не отпускать из дворца.
Ворота раскрылись являя запыхавшаяся тётю. Она бежала со всех ног, чтобы попрощаться с Серканом, но опоздала. Тот уехал. Эни только сегодня утром доложили об его отъезде.
— Тётя, вам не стоит бегать в вашем возрасте, это может сказаться плохо на вашем здоровье, — Нилас покачал головой и подошёл ближе к Эни. — Вам лучше вернутся в комнату. Серкана уже покинул дворец.
— Как он мог отпустить его? Почему император это сделал!? Серкан совершенно не готов встретиться с тем, что там его ожидает. А вдруг…
— Хватит! — Солу взгляда хватило, чтобы Эни заткнулась и не возникала. — Ничего сырость и сопли разводить. Он вернётся через год обратно, в своё совершеннолетие. Вместе с ним поехал Рустем. Он один из лучших воинов в королевстве и надо жизнь за него отдаст. Мне нужно отойти, позаботься о тёти— сменил гнев на милость и скрылся из виду.
Сол ворвался вихрем в кабинет отца позабыв о всяком этикетке. Его голову занимали совсем иные мысли. Сегодня он наконец-то выяснит правду, почему же Серкана не было целых два месяца и в ложь о том, что он где-то был на источниках проходя лечение теперь не поверит. Ханун не оторвался от бумажек не удостоив его даже толикой внимания, чем выводил из себя. Неужели когда-то этот человек дарил ему любовь в детстве? Между ними образовалась пропасть, которую не чем никогда нельзя уже заполнить.
— Почему ты отослал Серкана? — его тон пренебрежительный, он проявлял полное неуважение к императорской особе. Сол вальяжно подошёл к отцу нависнув над ним. — Откуда у него шрамы? — рука Хануна замерла над одним из свитков дрогнув, он гулко сглотнул.
— Как ты разговариваешь со мной? Я твой император! — ему нужно было срочно спасать ситуацию, потому что его сыновья никогда не должны узнать правды. Это пятно и позор их семьи. Клеймо на всю жизнь.
— Да, хоть властитель всего мира! Я хочу знать всё отец… ты прятал нашего брата тринадцать лет. Потом он пропал на два месяца и не с кем не хотел разговаривать по приезду. Закрылся продолжая улыбаться скрывая за этим боль. Теперь же ты его сослал, какие у тебя намерения!? И, что же произошло шесть лет назад? — ему сложно было сосредоточиться на чем-то одном, у него творился сумбур в голове из вопросов.
Ханун задыхался от возмущения, но быстро взял себя в руки смотря с укором на старшего сына, которого ничего не могло вразумить, он вырос гордым из-за дозволенности.
—
***
Сол прикрыл глаза подставив лицо обдуваемому ветру стоя на балконе. Разговор с императором вышел тяжёлым. Он даже подумать не мог сколько выстрадал его брат находясь среди слуг, что не проявляли к нему никакого уважения. А те слова Серкана? Ранили его в самое сердце, задели за живое, а особенно его самолюбие. Женские руки обняли его со спины и девушка прижалась к нему щекой.
— Лейла, — произнёс он смакуя любимое имя на языке и делаю затяжку через мундштук, никотин проникал прямиком в лёгкие расслабляя напряженное тело. — Как думаешь с ним всё будет хорошо? — только Лейла знала его другую сторону став фавориткой его высочества.
— Да, он обязательно вернётся и сильнее, чем есть. Тебе не стоит об этом переживать, любимый, — она потянула его внутрь на кровать и легла рядом с Солом проводя пальчиком по его груди.
— Какая же ты всё же ненасытная… — Лейла похихикала. Их губы нашли друг друга, он смаковал вкус чужих губ забываясь в этих ощущениях, страсть перемешалась с нежностью, трепетом и любовью.
***
— Ваше высочество, постойте! — Серкан ускакал не в ту сторону, что не удивительно. — Остановите лошадь! — кричит Рустем, но из-за порывы ветра принц его не слышит.
Серкан научился только в седле держаться, а вот как управлять лошадью не совсем разобрался… Да, ему было это не к чему, потому что его задача была немного другая. Как ему остановить лошадь? Мир вокруг него замер и он вместе с ним.
— Потяни за поводья! — доносится до него окрик Рустема и лошадь тормозит вставая на дыба. Его высочество валится на траву и потирает ушибленную голову.
Серкан поднимается с земли и отряхивается. Он слышит ржание лошади и хватается рукой в районе сердце. Ноги подгибаются, его страх никуда не исчез. Он думал, что победил его, но нет…
— У меня есть другая идея… мы поедем и дальше на лошадях, но я буду вести вашу лошадь держа под уздцы. Что скажите?
— Думаю, что так будет лучше, — Серкан рассеянно кивнул. — Но сначала мне нужна новая трость. Свою я сломал и повёл себя не правильно с братьями, когда в порывы эмоций сбежал от них. Что они только обо мне подумают… — пробормотал себе под нос Серкан.
— Хорошо, я всё сделаю.
Рустем повиновался ему исполнив его просьбу и вскоре они покинули дворец. У Серкана появилась новая трость и ещё они вернулись за его мечом, что теперь висит грузом на поясе.
— Ваше высочество вы и правда работали в публичным доме? — он старался не выдать пренебрежение, эта новость его разочаровала. Серкан опустился до такой низость, чтобы продавать собственное тело? Это вызвало отвращение у Рустема.
— Да, я работал там около месяца перед тем, как меня похитили… — принцу было неуютно от разговора. — Я там пел, танцевал и играл на различных музыкальных инструментах. Общался с самыми разными людьми. Они предлагали мне поиграть в игры, но я не играл с ними, хотя и хотел. Там царила особенная атмосфера, никого не волновал мой недостаток. Меня приняли с ним не прогнали, в те моменты я по особенному ощущал себя свободным, — Серкан снял повязку с глаз и убрал в сумку. — Эти ощущение нельзя с чем-то сранивнить. Я бы снова всё повторил даже зная, что со мной будет потом… — оно того стоило.