Золотая дева
Шрифт:
Рядом с ним, глубоко отпечатавшись в мокром песке, зиял оттиск сапога.
— Николай Степанович, глянь-ка сюда, — позвал он участкового.
Дождавшись, пока тот спустится к пляжу, показал на след, спросил:
— Лодок на пруду много?
— То не лодка, то ялик, — глядя на песок, определил участковый. — На таких наши постояльцы катаются.
— Постояльцы?
— Тут, в имении, каждое лето чеховский фестиваль проходит, — пояснил Никита Степанович. — По мне, так чистый вертеп. Неделю, а то и больше, писатели да художники куролесят. От этих
— Понятно, — кивнул Кречетов, снова открывая блокнот. — Стало быть, круг подозреваемых расширяется.
— Эти вряд ли, — покачал головой участковый. — Малахольные они, конечно, но, чтобы человека, багром… Разве что, от самогонки кому разум заклинило. Лютая у нас в селе самогонка.
— А кроме яликов ещё лодки имеются?
— Только у сторожей, — наморщил лоб участковый. — Но, у них плоскодонка с мотором. Других лодок на пруду нет, — добавил он вполне категорично.
— И где эти ваши сторожа обитают? — спросил Кречетов, пряча блокнот в карман пиджака.
— Тут, недалече, — махнул Николай Степанович в сторону парка.
— Идём туда, а потом на лодочную, — распорядился Кречетов.
— Товарищ следователь, Антон Васильевич, — засуетился участковый, — А, может, ко мне сначала? Наталья моя яишенку со шкварочкой приготовит. Сальце домашнее. Опять же, и по пятьдесят грамм с дороги. У меня не сивуха какая-нибудь. Тройной очистки продукт. Слеза.
— Яишенки бы неплохо, — поддержал идею издалека Оськин, демонстрируя до чрезвычайности острый слух.
— Сначала к сторожам, — твёрдо сказал Кречетов. — А вы, Алексей Иванович, заканчивайте здесь и ждите в машине.
Пока шли до сторожки, петляя вместе с тропой меж вековых деревьев, Кречетов спросил:
— А кто труп обнаружил? Местные?
— Дачники. Двое пацанов, — охотно пояснил участковый. — Я их по домам отпустил. Всё одно, ничего не видели. А следом за ними парочки наши набрели аккурат на покойника. Этих-то зарисовал вам для следствия, как положено…
9
Сторожка, некогда основательное кирпичное строение на белокаменном цоколе, переживала не лучшие времена. Штукатурка с фасада осыпалась, шиферная крыша зияла ржавыми жестяными заплатами, а высокие окна наполовину были заделаны фанерой. На перилах крылечка, на солнцепёке, спал большой рыжий кот.
Кречетов вошёл в сторожку первым, толкнув незапертую ветхую дверь. Посредине единственной комнаты стоял большой стол с остатками скудной трапезы. За столом, рухнув щекой в тарелку, спал человек.
— Колька Стрельников, — вздохнул за спиной Кречетова участковый. — Сторож местный.
— Насчёт сторожа я уже понял, — кивнул Кречетов. — Разбуди-ка его, Никита Степанович. Надо пару вопросов задать.
Участковый с сомнением посмотрел на спящего и на пустую водочную бутылку, лежащую на грязном полу.
— Этот и трезвый не больно-то разговорчив, — проворчал
Сторож никак не отреагировал на эту эволюцию, и Никита Степанович легко хлестнул его пятернёй по небритой щеке. Глаза сторожа приоткрылись, но сфокусироваться на вошедших не смогли.
— Кто здесь? — прорычал сторож, пытаясь встать. — П-покиньте в- веренный мне объект.
Кречетов поморщился от стойкого сивушного перегара.
— Колюня, — вполне миролюбиво обратился к сторожу Никита Степанович. — Ты с каких пор на дежурстве употребляешь? Вылетишь ведь с работы, чучело.
— Степаныч, ты, что ли? — узнал участкового сторож. — Ты чего п-припёрся?
— Товарищ следователь хочет с тобой побеседовать, — терпеливо объяснил участковый.
— Кто?
— Конь в пальто, — теряя терпение, встряхнул сторожа Никита Степанович. — Убийство у нас, Колюня. Следствию необходимо задать тебе, раздолбаю, пару вопросов.
— С-следствие, — с усилием повторил сторож, и на его измождённом лице отразилась нешуточная работа мысли. — Мы с органами… мы, в-всегда… з-завсегда…
На этих словах сторож обмяк и, если бы не твёрдая рука участкового, наверняка бы спикировал лбом в тарелку.
— Допрос придётся отложить, — вздохнул Кречетов. — И часто они у вас так дежурят?
— Случается, конечно, — Никита Степанович отодвинул тарелку и со стуком опустил голову сторожа на стол. — На такую зарплату трезвенников разве сыщешь? Всего-то их, охранников, трое: есть ещё Славка Фролов, молодой совсем, год как после армии. В голове ветер. И Матвеич. Этот в годах уже, лет на пятнадцать меня постарше.
— Надо будет со всеми поговорить, — произнёс Кречетов, не отрываясь от записей.
— Поговорим, чего проще, — вздохнул Никита Степанович. — Только, может, сначала отобедаем? Негоже натощак целый день бегать.
Кречетов посмотрел на часы. Время перевалило за полдень. Можно было и подкрепиться.
Оськин терпеливо ждал возле машины, обмахивая распаренное лицо папкой. Было и в самом деле жарко. Никита Степанович, шедший следом за Кречетовым, шумно дышал и то и дело обтирал платком потную шею.
— Сторожа допросили? — спросил Оськин.
Кречетов покачал головой и сел в машину впереди, рядом с водителем.
— Форсмажорные обстоятельства, — ответил за него Никита Степанович. — Пьян сторож в стельку. Это ж надо так нализаться с одной пол-литры…
До дома участкового доехали быстро, с ветерком, но Наталья, предупреждённая о визите, уже накрыла к обеду.
— А вот и мы! — возвестил с порога Никита Степанович, пропуская гостей вперёд.
Помимо обещанной яичницы со шкваркой, на столе возвышалась громадная, едва не ведерная кастрюля борща, стояли тарелки с холодным мясом, салом, обсыпанном кристалликами соли, и свежий хлеб в просторном плетёном блюде. В отдельной миске красовались соленья: кумачовые помидоры с прилипшими смородинными листочками и крутобокие огурцы.