Золотая девочка
Шрифт:
Во-первых, она в принципе не видела в других женщинах соперниц, потому как считала себя самой лучшей. Даже идиотская измена первого мужа не повлияла на завышенную самооценку девушки.
Во-вторых, Марго всегда знала, что при желании способна открутить любого мужчину, а, значит, к чему портить себе цвет лица негативными эмоциями.
Но сейчас, при виде этой наглой девки, которая, не появись Марго в кабинете, была настроена, судя по всему, организовать Нику бурную встречу после долгой разлуки, блондинка чувствовала жгучую, сумасшедшую ревность.
— Алекс…
Рыжая нахалка уставилась на Маргариту высокомерным взглядом. Барби принципиально не отводила глаз, сохраняя на лице лёгкую насмешливую улыбку. Мол, знавали мы таких выскочек, которые считают себя пупом земли.
— Это моя секретарша. — Спокойно ответил Никитин, осторожно при этом отодвигая девицу.
— Тогда, в какой, конкретно, дом она собралась?
Рыжая специально говорила о Марго в третьем лице, будто речь идёт о неодушевленном предмете. Видимо, интуитивно почувствовала опасность.
— Конкретно, в мой. Знакомься, Лена, это Маргарита, моя бывшая одноклассница, которая сейчас имеет ряд проблем и временно вынуждена поселиться у меня.
В какой-то момент Барби показалось, что стерва, являющаяся, судя по всему, официальной девушкой босса, не выдержит и взорвётся. Но, нет. Хватило у Леночки ума сдержать эмоции. Видимо, Ника она знает достаточно хорошо, чтоб понимать, бабских склок он не любит.
— Как интересно… — протянула девица, — Значит, нам предстоит жить всем вместе…
— Жить?
Марго и Ник задали вопрос одновременно, в унисон.
— Да, милый. Я не успела сказать, что смогла решить все свои дела и у меня есть пару недель, которые проведу рядом с тобой. Ты рад?
Выражение лица Алексея Леонидовича весьма откровенно говорило о том, что подобная перспектива совершенно не приводит его в восторг. А вот Маргарита вдруг поняла, она сделает все, лишь бы выпроводить хамку из родного города, отправив её подальше от Ника. Своего Ника, прорвались они к чертям все доводы разума.
Девятнадцатая глава.
Леха Никитин чувствовал, что крайне успешно теряет контроль над своей нормальной, весьма размеренной жизнью. В данный момент он сидел за кухонным столом, с тоской глядя на двух женщин, расположившихся рядом. У него возникало тревожное ощущение, будто его засунули в клетку с голодными тиграми, или даже, пожалуй, тигрицами. Того и гляди, чего-нибудь откусят. Лишь бы не самые главные части тела.
Маргарита Ратинберг, его головная боль, а также, крайне будоражащее организм явление, спокойно попивала чай, наблюдая за нежданной гостьей, проехавшей почти шесть сотен километров из-за того, что Ник пару раз не ответил на звонок, потому что реально был занят. Золотая девочка разглядывала новую участницу их то ли комедии, то ли драмы, то ли эротического триллера, уже и не разберешь вот так, мимоходом, с выражением лёгкой скуки в синих глазах. Ну, как же… Королева…
Лена, которую Ник совсем не рассчитывал увидеть, по крайней мере в своем городе, внешне тоже была спокойна. Вернее, так подумал бы сторонний наблюдатель, которым, как раз, Ник не был, зная рыжеволосую красотку слишком хорошо. В данный момент она пребывала в состоянии крайнего бешенства,
Никитин познакомился с Леной почти год назад на одном мероприятии, устроенном партнёрами в Питере. После удачного завершения рабочей программы, всех участников встречи ждал банкет, который, собственно говоря, привёл к тому, что поутру Ник и весьма симпатичная девица проснулись вместе.
Для Лехи то, что новая знакомая не была блондинкой, стало чуть ли не откровением. Видимо, в какой-то момент, после неопределённого количества алкоголя, его мужское либидо решило пойти наперекор подсознанию, и выбрало совершенно нестандартный вариант, плюнув на заскоки своего хозяина.
Девушка оказалась неглупой, а для Ника этот факт являлся достаточно важным, весьма обеспеченой, что гарантировало отсутствие финансового интереса, а главное, лёгкой в общении. Дальше все сложилось само собой, и как-то завертелось, закрутилось их знакомство, перейдя, со временем, в статус некого подобия полноценных отношений, а то, что его с Леной разделяет почти шестьсот километров, Леху, например, вообще неимоверно устраивало. Редкие, но бурные встречи. Отсутствие ежедневного выноса мозга. Абсолютная независимость. О чем еще можно мечтать?
Причем, правила распространялись на обе стороны. Сам Ник Лене точно так же сцен не устраивал, ее местонахождение не проверял и ревностных чувств не испытывал вовсе. Он просто максимально наслаждался их редкими, но крайне горячими встречами.
Тогда, какого черта происходит сейчас? Совершенно не понятно. А главное, все это слишком отличается от обычного, вполне себе адекватного поведения девушки. Однако ломать голову над подобными метаморфозами у Ника тоже желания не было. И без того достаточно проблем, решения которых он пока что найти не мог.
Оказалось, лимит неприятных открытий на сегодня еще не исчерпан. Лена вызывающе, можно сказать, даже демонстративно провела языком по нижней губе и с придыханием поинтересовалась, как скоро он собирается отправиться в спальню. Ник мысленно попрощался со спокойным сном, лишь в этот момент поняв, в ближайшие ночи его любимая, очень удобная и уютная постель останется на растерзание гостье, потому как, хоть убей, не мог он представить, что спокойно уединится со своей, в общем-то вполне себе официальной, любовницей, когда соседняя комната занята Маргаритой Ратинберг. Бред? Бред. Он Барби ничем не обязан, и их ничего на данный момент, кроме рабочих отношений, не связывает, но не мог, и все тут.
Сама мысль поступить подобным образом казалась ему кощунственной, причем по отношению к обеим девушкам. С момента возвращения Барби прошло достаточно времени, чтоб Леха понял, сколько не пытайся выкинуть эту стервозную блондинку из головы, а он всегда хотел ее. Именно ее. Остальное — попытка заменить оригинал суррогатом. А, значит, продолжать отношения с Леной, вроде как, не очень честно, даже при том, что с Марго, скорее всего, у них тоже ничего не будет. Ну… По крайней мере, если он выдержит до конца это садо-мазохистское испытание ее присутствием, которое сам же себе и устроил.