Золотая девочка
Шрифт:
— Зная тебя, изрядно сомневаюсь о присутствии чьей-то выгоды, кроме твоей собственной. И, будь любезна, слезь с тумбы. Вид твоих достоинств сильно смущает моих сотрудников.
Марго осторожно покинула уже почти родную опору и, одернув платье, замерла напротив брюнета, который в белой рубашке с галстуком и в строгом пиджаке смотрелся, словно эротическая мечта любой половозрелой женщины.
— Так вот…
— Жди в приёмной, — отрезал Ник, не давая ей закончить начатую фразу.
Марго тяжело вздохнула, но потом, вспомнив, что в любой ситуации королева остаётся королевой, соблазнительной
— Обратите внимание, господа, это и есть креативный подход к делу и настойчивое стремление к цели, о которых я вам столько говорю, — услышала она за своей спиной язвительный голос Ника
Секретарша, открыв рот, наблюдала появление девицы, которой на совещании быть никак не могло, потому что она сто процентов не заходила в комнату.
— Он велел ждать, — заявила блондинка опешившей сотруднице и нагло уселась на самый близкий к двери стул, окинув остальных ожидающих высокомерным взглядом.
Однако, спустя полчаса, когда из кабинета потянулись красные и взъерошенные мужчины, очевидно получавшие от босса по самые помидоры, он сам вышел следом за ними и направился к выходу.
— Ты куда?
Девушка тут же вскочила и бросилась за Ником.
— Вообще-то у меня обеденный перерыв, — бросил он, не оборачиваясь.
— Я с тобой,
Марго твёрдо решила, что после всех мучений не уйдёт без разговора. Пусть он её ненавидит, на здоровье. Но чёртов дом нужен компании так же, как ей нужны деньги.
— Ты не отстанешь, — констатировал мужчина очевидный факт, продолжая шагать в сторону лифта.
— Ник… Блин… Алексей Леонидович, это на самом деле выгодное предложение. Разговор о бабкином доме, который, я так думаю, тебе известен.
— Хорошо, — мужчина резко остановился, и Марго, семенящая следом за ним, со всей силы влетела в его широкую спину, почувствовав крайне соблазнительной запах парфюма, которые исходил от Ника. — Идём. Я хочу перекусить, а ты поведаешь о своих целях. Но учти, вообще ничего не обещаю. Только выслушать. Ясно?
— Конечно, Алексей Леонидович.
Ник с подозрением уставился на блондинку.
— Ты издеваешься?
— Даже мысли не было. С чего такое обвинение?
Марго таращила глаза, изо всех сил стараясь придать взгляду соответствующее ситуации почтение.
— С каких пор я стал для тебя Алексеем Леонидовичем? Из твоих уст это звучит пугающе. В чем подвох?
— Прекрати. Что ж я совсем, по-твоему, законченная стерва?
Мужчина выразительно приподнял одну бровь.
— Ах… Ну, да. Для тебя так и есть. Хорошо. Как тогда обращаться?
— Достаточно Алексей или Ник, как в старые добрые времена. Ты же их помнишь? Я вот, например, очень хорошо. Буквально, будто вчера все произошло.
Красавец, ехидно напомнивший блондинке о её грехах, развернулся и снова направился к лифту. Марго бежала следом, мысленно проклиная свою юношескую дурь. Кто же знал, что все сложится именно так?
Они молча спустились вниз, причём Ник даже не смотрел в её сторону и старался держаться на максимальном расстоянии, видимо, памятуя о ее подленьких привычках драть на себе одежду, а затем, перейдя дорогу, вошли в кафе, расположенном напротив офиса.
Однако Марго для себя твёрдо решила, она должна добиться
Пятая глава.
Макс весь день вспоминал странное поведение Натальи. Дело в том, что подобные выкрутасы были совсем на неё не похожи. Явно произошло нечто, выбившее невесту из колеи. К тому же, несколько человек, которых он знал очень давно, смотрели на него с затаенным ожиданием, будто он вдруг должен был сойти с ума и, например, встать с ног на голову.
Ко всему прочему, Наташка примчалась к нему в офис, едва он провел совещание, и ходила след в след, чем, откровенно говоря, сильно раздражала.
— Милая, что происходит? — наконец, не выдержал Орлов. — Странность твоего поведения сегодня зашкаливает.
— Ну, что ты, Макс, я просто очень скучаю без тебя.
— Когда, интересно, ты успеваешь это делать, если мы видимся тобой ежедневно? Что-то случилось?
— Ничего не случилось.
Наташка откровенно испугалась этого вопроса. Можно сказать, пришла от него в ужас, моментально напрягшись, будто в ожидании расстрела. Да что ж такое-то?
— Милая, а давай ты перестанешь делать из меня идиота, и все расскажешь?
— Так нечего рассказывать, Максик. Всё хорошо. Я вот тут в уголочке тебя дождусь, а потом вместе поедем домой.
Орлову очень сильно захотелось стукнуть кулаком по столу. Однако он сдержался.
— Послушай, у меня сейчас предстоит встреча с потенциальными очень денежными клиентами. Будь любезна, оставь меня в покое хотя бы на пару часов. Это будет очень странно, если директор фирмы явится в кафе, где мы планируем отобедать, под надзором своей женщины. Договорились?
— Макс, ну ведь я не буду мешать. Посижу за соседним столиком.
— Хватит! — рявкнул мужчина все же выместив раздражение на своём рабочем столе, который получил-таки ощутимый удар раздражённого хозяина. — Ты можешь ждать меня здесь, можешь отправиться в свой салон, если хочешь, но не смей появляться во время делового разговора. Я ясно выразился?
Наташка притихла, понимая, что все же перешла определённую грань дозволенного. Макс злился очень редко, практически никогда, но сейчас она ухитрились довести жениха до бешенства. Однако мысль о присутствии в городе Барби сводила её с ума. Правда, бывшая подруга сказала, что её интересует лишь продажа дома, но, вполне логично предположить, что Орлов как раз является одним из возможных покупателей. Потому что второй — это Ник, который никаких дел с Риткой иметь точно не будет. А там… Бог его знает. Все же их школьные годы остались в прошлом, возможно, выгода перевесит старые обиды. И вдруг Наташку посетила гениальная мысль. Нужно поговорить с Никитиным. Точно. Объяснить ему ситуацию. Леха на самом деле хороший парень. Уже после школы Наташка пересекалась с ним не раз, в том числе и по деловым вопросам. У неё была сеть салонов красоты, большинство из которых занимали помещения, принадлежащие Никитину, который, в отличие от Макса, занимался, в том числе, и коммерческой недвижимостью. Леха, он поймёт страхи Натальи. Точно. Тем более, что Ритка оставила в его душе неизгладимый след, в самом плохом понимании этого выражения.