Золотая девочка
Шрифт:
Лидия Геннадьевна, заметив Люськино замешательство, разгребла подушки по сторонам и весело сказала:
– Садись, не стесняйся! Все поначалу боятся мое покрывало попортить. А я его сама сделала. Техника – батик. Слыхала про такую?
Люська отрицательно помотала головой.
– Если понравилось, приходи к нам в музей на курсы, – предложила Лидия Геннадьевна. – Научишься еще и не такому. Ну… – она опустилась на диван рядом с Люськой. – А теперь рассказывайте, зачем пришли.
– Теть Лид, мы за консультацией, – начал Артем. – Люсь! Доставай.
Люська
– Ой! – хлопнула в ладоши Лидия Геннадьевна. – Еще одна! Ну-ка дай сюда! – она жадно выхватила из Люськиных рук балерину. – Какая прелесть!
– Вам нравится? – удивилась Люська.
– Не то слово! Это чудо что такое!
– А как называется это… – Люська не могла подобрать подходящее слово. – Ну… искусство, если можно так выразиться…
– Никак не называется, – ответила Лидия Геннадьевна, не сводя восхищенных глаз с Феодоры. – Можно, конечно, как-нибудь назвать… Ну… например, постперестроечный примитивизм. Но не в названии дело! Это настоящее народное искусство. Лет через сто ему вообще цены не будет! Как настоящей «Дымке», например. Первые дымковские мастера тоже поначалу игрушки для детей да для собственного удовольствия делали, на музеи и не рассчитывали.
– Вы сказали, что потом им цены не будет. А сейчас… во сколько бы вы оценили эту фигурку? – осторожно поинтересовался Артем.
– Так вы продавать пришли? – вопросительно подняла брови Лидия Геннадьевна.
– Нет-нет! – поспешила разуверить ее Люська. – Мы… нам… просто оценить… Это трудно?
– Нет, – усмехнулась женщина. Мы в нашем музее одну, похожую, уже оценили. – Она повертела Феодору в руках. – Впрочем, не просто похожую, а этого же самого мастера. Вот, – она указала на буквы на основании статуэтки, – видите? Инициалы К.Д.Н. – те же самые. А откуда у вас эта красавица?
– Ее сделал Люсин дедушка, Дмитрий Николаевич Караваев, – сказал Артем, а Люська достала из сумки коника-свистульку и барышню с кошкой.
– Надо же! – восторженно всплеснула руками Лидия Геннадьевна. – Это же новый промысел! Ему действительно нет названия, – она поставила на стол конька и взяла в руки барышню. – Великолепно! Не могла бы ты меня познакомить со своим дедушкой?
– Он умер…
Артем, видя, как у Люськи дрогнули губы, заговорил сам:
– Тетя Лида! А можно посмотреть на ту балерину, которую вы оценили раньше?
– Только в музее. Завтра. Или… погодите… – Лидия Геннадьевна подошла к старинному столу из красного дерева со множеством выдвижных ящичков и достала из него пачку фотографий. Она перебрала их тонкими пальцами в кольцах и одну протянула Артему:
– Вот она.
На фотографии была балерина в розовой пачке, стоящая на одной ножке. Она показалась Артему действительно самой изящной из тех статуэток, которые он видел. В то же время не было никаких сомнений, что автор у них один – Люськин дедушка, Караваев Дмитрий Николаевич. Артем протянул Люське снимок:
– Держи. Это Зинаида?
Люська взяла фотографию,
– Откуда у вас наша Зинаида?
– Зинаида? – рассмеялась женщина. – Почему вы все время называете ее Зинаидой? Это фея Сирени из «Спящей красавицы». Так, по крайней мере, написано карандашом снизу.
– Все-таки скажите, откуда она у вас, – повторила Люська. – Ее у нас украли…
Лидия Геннадьевна убрала с лица улыбку:
– Украли? Что ж, вполне возможно… Дело в том, что мой сын, Артем его знает, принес фигурку с рынка. Сказал, что купил ее за двадцатку у какого-то ханыги. На бутылку тому не хватало. А сын понимает во всем этом толк – в музее вырос.
– Где же тот ханыга взял Зинаиду? – спросила Люська.
– Этого, я думаю, Кот не знает.
– Кот? – удивилась Люська.
Лидия Геннадьевна опять улыбнулась:
– Это домашнее имя моего сына. А вообще-то, его зовут…
Звонок в дверь перебил Лидию Геннадьевну.
– А вот наверняка и он, – сказала женщина. – Артем, открой, пожалуйста, дверь.
Артем вышел, а Лидия Геннадьевна подвела Люську к столу:
– Посмотри еще другие фотографии. На них витрина, где стоит ваша балерина. Видишь, написано, что это работа неизвестного мастера. А теперь там будет имя твоего деда.
Люська взяла в руки фотографию. Зинаида стояла на одной ножке в стеклянном шкафу. Рядом с ней находились фигурки других мастеров, но Зинаида, конечно, была лучшей. Глаза Караваевой заволокло слезами. И когда в комнату вошли Артем с сыном Лидии Геннадьевны, поворачиваться к ним лицом Люське не хотелось.
– Ма! Я сейчас, – услышала она голос, который показался ей знакомым. Она быстро обернулась, но тот, кого звали Котом, уже скрылся за дверью.
– Подожди! – крикнула ему вдогонку Лидия Геннадьевна. – Тут серьезное дело! Про ту балерину с рынка!
Сын не отозвался, и женщина, извинившись, вышла из комнаты. Вернулась растерянной и, разведя руки в стороны, сказала:
– Ушел почему-то…
– Догнать? – спросил Артем.
Люська с Лидией Геннадьевной промолчали, так как обе не знали, надо ли это делать. Но Артем все же выбежал из комнаты. Женщина посмотрела на Люську и пожала плечами.
– Ничего не понимаю, – сказала она.
– Я тоже, – призналась Люська.
Они обе, не сговариваясь, сели на диван среди подушек и застыли в напряженном ожидании.
Через некоторое время в коридоре послышался шум, а потом Артем втащил в комнату красного встрепанного парня в толстовке с черепом, увенчанным желтой шляпой.
– Костик? – выдохнула Люська.
– Вы знакомы? – почти в один голос спросили Артем с Лидией Геннадьевной.
– Костик… как же… – перешла на шепот Люська. Только сейчас она вспомнила, где видела его раньше, до знакомства у библиотеки. Конечно же, на дискотеке! Той самой, со взрывами петард. Он тогда стоял у сцены рядом с Филей, вот в этой самой толстовке с мерзким черепом на груди.