Золото севера
Шрифт:
«А что, – подумал захмелевший Георгий, – уведу-ка я сейчас ее к себе, в новую квартиру. Девица хоть куда, видная, стройная. Красавица! Надо же и мне как-то обустраиваться…»
– Лена, – предложил он как бы случайно появившейся рядом Лене, – а что, давайте нагрянем ко мне, в холостяцкую квартиру! В холодильнике, думается мне, найдется все, что нам может понадобиться. До утра хватит, а там и новый день наступит, и магазин откроется. А? Спроси-ка у Пети, как он, согласен? Все равно, не до сна нам сегодня. Уж больно празднично. Сезон дражный закончен, впереди два дня отдыха, пойдем?
Петя, муж Лены, издали –
– Вы согласны, Люся? Народ уже почти весь разошелся, в клубе оставаться неудобно как-то. Давайте ко мне!
– Я согласна.
– Коля, – торопила Лена, – забирай баян, выходим на свежий воздух.
На свежем воздухе морозец славный, не менее тридцати. Да что мороз молодым, здоровым, веселым. Снова пляс, шуточная возня, борьба в снежной заварухе. Музыка, песни, частушки. Праздник!
Георгий с Леной и Люсей пошли быстро вперед. Пока подойдет компания, надо же что-то приготовить на стол. Нарезать там, расставить.
Георгий еще издали увидел в своих окнах свет. «Что это я, неужели не выключил лампочки?» Лена тоже удивилась.
– Кто-то, Георгий, у тебя уже хозяйничает…
Наташа. Она, оказывается, и на концерте была. Да не стала подходить, решила сюрприз устроить. Да никак не ожидала, что так долго Георгий не появится, а еще больше не ожидала, что появится не один.
– Ты как здесь, по «зимнику» что ли? Вот это подарок! Праздничный!
– К вам сюда автобус шел, школьников вез на каникулы. Вот я и решила приехать на праздники. А тебя нет, вот уже второй, считай, день. Разве можно дом родной оставлять так надолго?
– Так, праздники же! Ты позвонить могла?
– Да звонила я. До тебя дозвонишься, как же.
– Ладно, знакомьтесь. Это Лена, это Люся, а это Наташа, из Тайгинска, мой друг. Ну, Наташа, какой же ты молодец, наготовила то, знала что ли, что не один приду?
– Догадывалась.
Ввалилась ватага, человек десять. Петя внимательно осмотрел всех, быстро сориентировался.
– Да что вы тут, какой стол, пошли на природу!
– Нет, нет, вначале застольную, праздничную, ну вот для знакомства с Наташей!
Все выпили и тут же заторопились. А Люся совсем другая, оживленная, развеселилась.
– Видишь, как хорошо. Как хорошо все получилось, – и быстро убежала. А раскрасневшееся лицо закрыла варежкой.
«Неудобно как получилось. Ну что бы Наташе позвонить…» Гости быстро засобирались, баян звучал уже на дороге, за калиткой.
– Ну, ты и «жук», оказывается, Георгий. Знать теперь будем, – Лена засмеялась и тоже убежала.
И остались они вдвоем. Наташа. Георгий. Ладные оба. Видные. А что-то не так, не ладится что-то.
– Хочешь «шампанского»?
– Вот видишь. Хочешь «шампанского»? А ты наливай! Нехороший вопрос, Юрочка. Почему – хочешь? Почему – не «давай шампанского»? Я расстроила твой вечер?
Георгий открыл дутую бутылку, налил полный бокал, выпил почти залпом, поднялся, взял Наташу на руки и унес её в спальную.
11
Каждое утро Георгий начинал с этого бугорка. Как в первый раз. Теперь казалось, что было это давно, когда-то, даже и не в этой жизни вовсе, тогда впервые осматривал он полигон с этой самой высокой в ближайшей округе площадки. Он так и назвал ее тогда – «смотровая
Здесь все надежно – лед висит на специально установленных кольях, ниже, прямо под плотиной, насосная станция, она перекачивает уходящую фильтрацией воду обратно в водоем. Выше еще одна плотина. Там тоже водоем, но удержать его до весны вряд ли удастся – вода уходит фильтрацией. Уходит, потому что сверху поступления воды практически нет, все русло перемерзло. Красноперов доказывал на техсовете, что поддержание верхней плотины – это лишние затраты и времени, и техники, и людей. Но Зафесов был против – сколько бы не продержалась вода, это как раз и есть выигранное время. Одно дело морозить полигон с осени, но совсем другое – с конца зимы, когда вода уйдет. А полностью ли она уйдет, это совсем не очевидно, это надо еще изучить, вот вам, молодым, и надо этим заняться. Но если и уйдет, пусть даже полностью, все равно, это случится после средины зимы и мощность промерзания будет другая, и температура этого промерзания, особенно на глубине больше метра, тоже совсем другая. Да еще и промерзнет ли на метр-то…
– «Не гоните лошадей, они у нас и так загнаны»! – любил повторять Зафесов.
Красноперов был «максималист», он считал эти предосторожности перестраховкой – многими годами, на разных приисках, доказано, что вскрытые галечные пески в пять-шесть метров по мощности оттаивают летом быстро – за три-четыре месяца. Зачем же огород городить! Зафесов, мудрый человек, рассуждал по-другому. Конечно, он мог бы просто приказать, и все рассуждения закончатся. Но он убеждал. Сам инженер, талантливый практик, он и вокруг себя воспитывал инженеров. Думающих.
– Во-первых, до подтопления ты полигон вскрываешь. Вот он у тебя и оттаивает на солнышке. Чего ж его снова морозить? Во-вторых, ты строишь плотину для работы драги практически на целый год. В следующем, за этим строительством, сезоне. Зачем же снова морозить. А в-третьих, ты же готовишь полигон, а значит, выполняешь свои обязанности. И думаешь, думаешь при этом! – И весело, заразительно смеялся.
А что, может быть в этом и заключен наш горняцкий «момент истины»! В трудной и сложной – по горным условиям, по отдаленности – добыче нашего золота.
Георгий сидел на широком пеньке. Ребята специально для него спилили огромную лиственницу, покрыли широкий, метровый в диаметре пенек шкуркой кабарги. Теперь Георгий приходил сюда как на свое рабочее место. Как в свой кабинет. И все знают, если понадобится, где его искать, куда к нему идти. Отсюда хорошо просматривалась работа бригады. Да, теперь он мог смотреть с этой горки как идут дела, практически не вмешиваясь в процесс работы. Все идет как надо. Бригадир с утра смотрит график и дает задания по звеньям. Старший по звену расставляет рабочих. Начальству вмешиваться не надо. Начальство должно обеспечить работы материалами, запасными частями, канатами, топливом. Ну, да мало ли еще чего требуется бригаде для бесперебойной работы! Вот это и есть обязанность начальства. Его обязанность, Георгия.