Золото Трои
Шрифт:
В Аязме река вытекает из красочного бассейна под известняковой скалой по естественному подземному туннелю, протянувшемуся на 220 ярдов внутри горы и в начальной своей части имеющему высоту 4–5 футов. Это одна из самых знаменитых природных достопримечательностей Троады. Как писал о ней лорд Абердин в 1803 г., «один из грандиознейших и самых красочных видов… вода поднимается в обширной пещере и извергается стремительным потоком, создавая величественное зрелище». Чарльз Макларен, приезжавший сюда в 1847 г., приписал святость реки у древних тому, что источник расположен у самого подножья трона Зевса:
Вместо того чтобы, подобно другим рекам, собирать свою воду из неясных, слабых, разбросанных источников, она вырывается на свет божий великолепным каскадом, чистая, как хрусталь, изливающаяся таинственно и величественно из глубокой каверны
Это место и сегодня посещают паломники. В начале XX в., до того как греки были изгнаны из Троады, источник считался местными жителями исцеляющим от лихорадки (что важно в малярийной долине Скамандра), здесь греки совершали службу во время праздника Эгиос Илиос. В эти дни деревья вокруг бассейна были увешаны тряпочками, которые привязывали во исполнение желаний, горели масляные плошки и жегся ладан. В далеком прошлом слава о святости этого места распространялась далеко за пределы Троады. В 1803 г. лорд Абердин встретил здесь паломников аж из Константинополя и даже из Кулы в центральной Анатолии, совершивших тринадцатидневное путешествие, чтобы окунуться и испить целебной воды. Удивительным образом здесь совпадают топографические и этнографические свидетельства Гомера и хеттских табличек. В Средиземноморском мире святость подобных мест часто переживала все перемены в народах и верах, и, хотя прошло три тысячи лет с тех пор, когда в договоре Муваталли упоминались священные места царства Алаксанда, не так уж невероятно, что «священный подземный поток Вилусы» остался местом поклонения вплоть до наших дней.
Отождествление Вилусы с Троей стало бы еще вероятнее, будь мы уверены, что беспокойный царь Аххиявы из хеттских текстов действительно был микенским греком (как я доказывал десять лет назад). Теперь доводы стали весомее. В начале 1980-х гг. некоторые ученые помещали Аххияву во Фракию или в Болгарию. С этим мало кто соглашался, а сейчас, по-видимому, такой вариант полностью отбрасывается надписями, открытыми в Ксанфе, которые подтверждают схему западно-анатолийской географии, принятую в главе 6. В любом случае, «фракийская» теория имела важный недостаток — она оставляла неприятный пробел при реконструкции истории этого периода: почему на пике могущества и влияния микенцы оставались неизвестными хеттам?
Действительно, у хеттов обнаружены удивительные пробелы в информации о державах, с которыми они должны были считаться. Это предполагает, что Аххиява располагалась за морем, хотя и имела плацдарм в западной Анатолии, судя по пограничным договорам и письмам. Имеются ясные указания, что добираться до нее нужно было морем. Водном тексте упоминается изгнанный арцавский принц, союзник Аххиявы, отправившийся «на острова» перед изгнанием явно в саму Аххияву. Новый перевод важного хеттского письма упоминает аххиявского царя, захватившего острова, находившиеся в хеттской сфере влияния. Большинство ученых сейчас соглашается, что эти острова располагались в Эгейском море у берегов западной Анатолии (как мы увидим, это были, вероятно, Лесбос и соседние меньшие острова).
Велика вероятность, что прав был Форрер и что аххиявцы и гомеровские ахейцы — одно и то же. Хеттские таблички дают основания считать, что около 1300 г. до н. э. греки распространили свою власть на острова вблизи анатолийского побережья, а также вернули Милет (хеттскую Миллаванду) и его окрестности. Их набеги стали реальной угрозой для системы хеттских зависимых государств в западной Анатолии, угрозой, которую хеттский МИД сознавал и пытался устранить. Последующие письма перечисляют случаи вмешательства Аххиявы в дела хеттских сателлитов в Арцаве, подстрекательства к заключению союзов, направленных против хеттского царя, и оказания поддержки предателями-бунтовщиками вроде Пийямарада. Наконец, на одной табличке идет речь о войне с «Великим царем» Хатти. В общем, трудно придумать, кто еще мог стать причиной всех этих беспокойств, кроме микенских греков.
Именно в это время мы обнаруживаем в хеттском архиве обращение к царю Аххиявы как к «Великому царю». Мог ли микенский wanax, правивший Арголидой и несколькими эгейскими островами, именоваться «Великим царем» правителями центральной Анатолии? Многие в этом сомневались, но теперь стало ясно, что мог. Его нет в перечне договора по Вилусу времен Муваталли, но он появляется в документах Хаттусили и более поздних. Это согласуется с другими свидетельствами того, что греки расширили влияние в Эгейском регионе в начале XIII в. до н. э. Теперь можно воспользоваться аналогиями с другими случаями использования титула «Великий царь»,
Приблизились ли мы к установлению точной даты Троянской войны? В первом издании этой книги отмечалось, что хеттские таблички описывают прямое или косвенное вторжение правителя Аххиявы на берега западной Анатолии как минимум дважды: в земли реки Сеха и в Вилусу. В последнем случае хеттский царь пишет: «мы вели войну» или «мы были во вражде». Теперь ученые должны отнестись к этому серьезно. Тут существенно следующее. В начале XIII в. до н. э. хеттской гегемонии в западной Анатолии также по меньшей мере дважды наносился урон: в начале правления Муваталли в 1296 г. до н. э. и в начале правления Хаттусили (около 1263–1261 гг. до н. э.). Значит, как я отмечал, проблемы хеттов в западных областях могли совпадать с крупным наступлением ассирийцев на Верхнем Евфрате, позволившем им продвинуться до Каркемиша. Это случилось около 1262–1261 гг. до н. э. и, возможно, нашло свое отражение в частично сохранившемся тексте, где упоминаются Египет, Каркемиш, Аххиява и Пийямарад (текст, возможно, относится ко времени похода Хаттусили к Милету).
К настоящему времени в палеографии и орфографии хеттских табличек остается много неясного, а ввиду фрагментарности части табличек их авторство до сих пор оспаривается. Например, у самого важного документа, «письма Тавагалавы», отсутствует верхняя часть, поэтому мы не можем быть уверены в его датировке. Если царь, упоминаемый в письме, действительно Хаттусили, и еслиВилуса — это Троя, то мы можем предполагать, что Троянская война происходила в период с 1275 по 1260 г. до н. э. Если же это письмо от Муваталли, то нам следует сдвинуть дату падения Трои VI, видимо, к 1280-м гг. до н. э. и наверняка к периоду до 1272 г. до н. э. (что по-прежнему приемлемо по более ранней дате, ныне предложенной для начала периода керамики LH III В, то есть до 1300 г. до н. э.).
Есть несколько доводов в пользу именно последней версии. Они содержатся в письме Манапы-Тархандаса, царя земли реки Сеха, которая располагалась на юге Троады в долине Каика. Письмо датируется царствованием Муваталли, но, вероятно, второй его половиной, то есть периодом между 1285 и 1272 г. до н. э. Табличка сильно повреждена, царь Аххиявы там не упоминается, но основные действующие лица «письма Тавагалавы» появляются и здесь, в связи с чем можно предполагать, что в письме речь идет о тех же событиях. Главную роль в письме играет остров Лазпа (Лесбос), на который претендуют обе спорящие стороны — хетты и Пийямарад, возможно, один из островов, «дарованных Богом Бури» аххиявскому царю. Согласно письму, с Лазпы в Миллаванду/Милет отправили, вероятно, на аххиявских кораблях семь тысяч пленников. Одновременно была атакована земля реки Сеха, явно соседствовавшая с Лазпой. В начале письма царь пишет, что высокопоставленный хеттский военачальник прибыл в его страну с хеттской армией:
Гасс прибыл и привел с собой хеттские войска; а когда они отправились вновь в страну Вилусы; чтобы атаковать его[или «атаковать его вновь», или «контратаковать»], я, однако; заболел; я серьезно болен, не могу ходить… Когда Пийямарад унизил меня; он поставил Amnaca против меня: он[Пийямарад] напал на земли Лазпы.
Далее упоминаются «наступления и контрнаступления», но текст слишком отрывочен, чтобы уяснить результат. А вот Гасс появляется еще в одном письме того времени, касающемся военных дел. Он — высокопоставленный военачальник — рапортует об инспекции крепостей и подробно описывает нападения на вражеские укрепления. Фигурируя в компании царей, он, возможно, был главкомом хеттской армии. Совершенно ясно, что генерал Гасс двинулся на запад по приказу хеттского царя, стареющего Муваталли. Он прибыл на землю реки Сеха, чтобы атаковать Вилусу, либо (если принять, что Вилуса была верным вассалом Хатти по тогдашнему договору с Алаксандом), чтобы атаковать претендента на вилусский престол, либо чтобы сразиться с врагом, владевшим Вилусой (например, Пийямарадом и его союзниками, среди которых был царь Аххиявы).