"Золотое руно"

Бонч-Осмоловская Марина Андреевна

– Удивляюсь, что за шваль ты выбираешь...
– невозмутимо говорила она.
– Ведь и Грег - полная дрянь.

Он увидел перед собой Сюзино лицо: долгий взгляд из-под опущенных ресниц, слегка искоса. Глубокий, нежный голос, и весь ее облик неопределимой, полной вибрации "вечной женственности", от которой он временами начинал дрожать.

– Сука ты, - сказал он.

– Теперь ты таков, каков есть.
– Она подождала еще, пока совесть ее очистится, и сказала: - И тебе такому я скажу: вчера я тебя уволила.

Он не издал ни звука.

– Ты не дурак, но бессердечный и довольно циничный.

– А ты и меня на пятнадцать лет засади!

–

Если хочешь со мной разговаривать - стой и молчи! Я в тебе, как и в твоей Кэти, старалась найти только хорошее, а потом раскусила.

– Не много ли хорошего в нас нашла, не перегрузилась?

– Саша, - неторопливо ответила она, - ты не думай, я на тебя не сержусь. Я давно пришла к Богу, я умею прощать.

– Если бы здесь появился Иисус Христос, ты обращалась бы с ним так же, как с нами. Возможно... ты бы и Его простила?
– Он повесил трубку, вышел из будки и встал. Идти было некуда.

Глава 40

Ноги понесли его по улице. Он перестал обращать внимание на плывущий туман. Голова освободилась от усталости, голода и своих друзей, говорящих чужие слова. И от него самого, не умевшего расставлять вешки. Он подумал, что кто-то хорошо умеет накидывать на шею... Добрел до машины, постель свою свалил в багажник, завел двигатель, не выбирая дороги пересек парк, и поехал, держась ближе к морю. Пошли знакомые места. С перекрестка "Святых Мучеников" и "Цивилизованного Рынка" он свернул налево, до дома оставалось меньше пяти минут. Нужен паспорт на самолет, может быть, удастся чемодан найти, если хоть что-нибудь осталось...

К машине бросился человек, размахивая руками. Пришлось затормозить. Машину тут же облепило множество людей, выбежавших из углового дома - они умоляли впустить, куда-то отвезти. Саша распахнул двери, освобождал сиденья, потом помогал нести из дома старушку. Он посмотрел в сторону своего дома: они заедут сначала туда - это в двух шагах. Весь скарб пришлось бросить на тротуаре, машина оказалась переполненной. Двое не уместились, они просили вернуться, кто-то заплакал, и Саша обещал.

У взрослых, сбившихся на сиденьях, были перепуганные детские лица. Их страх передался ему - они были беззащитны перед землей, раскаченной кем-то другим, и не знали, кто все это сделал - по крайней мере, не они! Они просто делали то же, что другие! И они не были выучены восстанавливать погибшее... Саша разглядывал эти несчастные лица с оранжевыми подтеками из ушей: его седоки молчали, покорно сбившись на сиденьи и жаждали спасения. И вдруг его стукнуло, что сегодня - да! ночью произойдет что-то - со всеми и с ним! Его ждет главное событие в жизни, такое, для чего он перестрадал, перечувствовал - прошел весь путь и скопил силы.

Машина и люди пропали. Он увидел, что он - гном на коротеньких и кривых ножках в длинном халате с драгоценными камнями по подолу. Под ногами огромный валун, в руках появился бабушкин посох - его надо спасти. Куда хватает глаз, провалы скал, сухие каменные осыпи и на них редкий кустарник, убегающие вниз, где раскинулась просторная долина. На другой ее стороне, на самом горизонте видна гора с сахарной головой, а на ней сидит кто-то в белом - легкий, могучий. Он знает про Сашин посох и ждет, каков будет выбор, как тот сумеет спасти свою ношу.

Саша медлит, не зная, как быть. Делает шаг... широкий халат, словно на легком обруче, покачивается вокруг ног, не образуя складок. И тут от белой фигуры оторвалась часть, набрала скорость -

новое солнце в короне дрожащих языков мчалось ему в лицо! Он крикнул и далеко прыгнул с камня в долину, но не разбился. Подхватив его, воздух на горбу длинного потока отнес его в океан. Саша вынырнул из глубины.

Вода хорошо держала, укрывая слоистой зеленой толщиной. Он оглянулся. Среди глубокого мрака из звезд падали на воду узкие сверкающие лучи - в этих местах вода отливала изумрудным цветом, проникающим воды насквозь. Эта черно-изумрудная масса слегка колыхалась, дотрагивалась краями до колокола небесного свода, и тогда звезды проникали в свои отражения. Когда они поднимались вверх на круглой ночной волне, в перекрестье лучей сверкала Сашина голова и плечи, словно белый мраморный бюст на парчовой подставке.

Когда чернота достигла полноты и совершенства и начала светиться сама собой, вдали, из воздушной толщи показался корабль. Он бесшумно пролетел, не задевая воду, над Сашиной головой. Тот двумя руками вцепился в посох - он уже стоял на этом корабле, когда бежал от Седого!

– Опомнитесь, в самом деле!
– несколько человек разом закричали ему в уши.

– Ехать надо, что же вы!
– крикнула бабушка с заднего сиденья.

– Что же вы...
– повторил ребенок и взял Сашу за руку.

Они поехали. По дороге им навстречу полилась вода, волоча бумаги, палки и камни. Он вел машину вплотную к поребрику, виляя между мусором. Хуже всего были разные металлические детали, словно кто-то разбросал содержимое механической мастерской. Еще сто метров, и вода пошла шире, разлившись от края до края, и по ней временами бежали волны, поднимаясь до середины колес. Дети ликовали, женщины вопрошали: кто же это натворил и кому отвечать?!

Саша затормозил на своей улице - там, где недавно стояли дома, высился мачтовый лес! Те, кому не хватило места в общей толчее, протянули корни на середину улицы, и асфальт на дороге превратился в изжеванное крошево. Деревья пустили ростки, разметались по садам и газонам, как бумагу пробив стены, - они стрелами проскочили комнаты, веранды и холлы, на пиках своих ветвей вздыбив закончившийся человеческий уклад. Во дворах мелькали жители, с воплями таща уцелевший скарб. Люди, как зачарованные, смотрели из машины.

Под деревьями почудилось какое-то движение - между корней новых исполинов появились маленькие человечки. Лесные гномы! Они волочили корзинки на виду у людей, спасающих свое добро, - они уже собирали в новом лесу грибы!

И тут машину подняло волной. Ее закрутило, как поплавок, и понесло обратным путем к главной магистрали. К морю! сообразил Саша. Вокруг все дали себе полную волю: кто-то осип от воплей, кто-то ревел, отворачиваясь от окна. Машину подхватило боковым налетевшим потоком, вынесло с дороги и твердой рукой задвинуло между складом и жилым домом, среди плавающих ящиков. В окнах показались люди. Саша решил уйти, потому что вытащить машину все равно невозможно. Паспорт пропал, на самолет он не попадет. Опоздал...

– Сколько народу погибнет!
– дрожащим голосом воскликнул симпатичный перепуганный дядя и вопросительно посмотрел на него.
– Бог должен наказать виновных, правда?

Саша взглянул на его оранжевые уши и сказал:

– Бог дал нам свободу выбирать.

– Он может нас спасти. А дети?

– Если Бог будет помогать во всякой трудности, человек очень быстро уверует.

– Чего же лучше?

– Значит, сразу и свобода, и помощь? А сможет ли человек без костылей, со своей свободой к Богу прийти? Может быть, в этом и заключен Самый Главный Замысел?