Золотой город
Шрифт:
— Написано шестнадцать лет назад. Пойми, папа мертв. С этим нужно смириться. Но теперь мы, по крайней мере приблизительно, знаем, где он погиб. И возможно, сумеем выяснить, что стало причиной его гибели.
Скип отдернул руку от стола и опять растянулся на кушетке.
— Говоришь, те твари хотели заполучить папино письмо, — пробормотал он. — Но почему тогда они не заглянули в почтовый ящик?
— Я же нашла его не в самом ящике, а на песке неподалеку. Дверца была сломана, и, скорее всего, конверт просто вывалился. К тому же трудно предположить,
— Если этим ублюдкам известно местоположение нашего ранчо, — Скип бросил задумчивый взгляд на конверт, — они, скорее всего, попытаются выяснить, где мы живем сейчас.
— Об этом я стараюсь не думать, — пожала плечами Нора.
О тщетности подобных стараний она сочла нужным умолчать. Тревожные мысли еще как донимали ее. Постоянно.
Скип, немного успокоившись, допил из кружки остатки текилы.
— Ума не приложу, откуда им стало известно о самом письме?
— Наверняка дело случая. Легенды о затерянном городе Квивира слышали многие. А папа, как ты помнишь, был человеком общительным и не слишком привередливым в выборе знакомых…
— Мама постоянно твердила об этом, — перебил Скип. — Скажи, что ты намерена сейчас делать?
— Я подумала… — Нора смолкла. Поведать о своих планах оказалось неожиданно трудно. — Я подумала: есть только один способ узнать, что случилось с папой. Найти Квивиру. Конечно, для этого требуются средства. Поэтому я и решила продать «Лас-Габрильяс».
Скип покачал головой и невесело рассмеялся.
— Боже праведный, Нора. Я ючусь в этой крысиной норе, и у меня нет денег, чтобы встать на ноги. Сколько раз я умолял тебя избавиться от этого чертова ранчо, но ты отказывалась. А теперь вдруг сама решила продать его и спустить все на погоню за призраком. За призраком нашего мертвого отца.
— Скип, ты никогда не встанешь на ноги, пока не найдешь работу… — начала было Нора, но осеклась.
Она явилась сюда вовсе не для чтения нотаций младшему брату. Тот уселся, понуро свесив голову, и сестра ощутила острый приступ жалости.
— Скип, для меня это очень важно — выяснить, что случилось с папой.
— Хорошо, поступай как хочешь. О том, что ранчо надо продавать, я твержу уже несколько лет. Только на мою часть денег не рассчитывай. Я собираюсь найти ей другое применение.
— Но моей доли может не хватить. Устроить археологическую экспедицию — дорогое удовольствие.
— Понятно, — буркнул Скип, потягиваясь на кушетке. — Институт, значит, не желает принимать участие в твоей затее. Ничего удивительного. Из этого письма ясно как день, что никакого города папа не видел, а лишь нашел какую-то тропу, которую и счел дорогой древних индейцев. И его уверенность в том, что он стоит на пороге этой самой Квивиры, очень трудно разделить. Знаешь, что бы сказала об этом мама?
— Конечно, знаю. Она бы сказала, что папа снова витает
— Нет, — поморщился Скип. — Я никогда не становился на мамину сторону. — В голосе его послышались слегка презрительные нотки. — Просто не хочу потерять сестру, — добавил он после некоторой паузы. — Мне вполне достаточно того, что я потерял отца.
— О чем ты говоришь, Скип? Я же отправлюсь туда не одна. Кроме того, о тропе ведь папа упоминал. Если мы ее отыщем, значит, экспедиция на верном пути.
Не сводя с Норы сердитого взгляда, Скип спустил ноги на пол и уперся локтями в колени. В комнате воцарилась тишина.
— У меня родилась идея, — внезапно произнес брат, резко выпрямившись. — Есть шанс отыскать тропу, не отправляясь в эту проклятую пустыню. В Стэнфорде у нас был профессор-физик, Лиланд Уоткинс. Сейчас числится в ЛРД.
— И что такое ЛРД?
— Лаборатория реактивных двигателей. Одно из подразделений НАСА.
— И каким же образом специалист по реактивным двигателям сможет нам помочь?
— Он работает над программой, связанной с космическими кораблями. Я читал, они изобрели чрезвычайно мощную систему радаров, способную проникнуть через слой песка толщиной в тридцать футов. При помощи этой системы составлена карта древних путей, пересекающих Сахару. Думаю, для штата Юта эта штуковина тоже вполне сгодится.
— Неужели радар может различить под толщей песка древние тропы? — Нора недоверчиво воззрилась на брата.
— Я же сказал, для него это — раз плюнуть.
— А ты что, учился у этого профессора? Он тебя помнит?
— Еще бы нет! — Губы Скипа искривила многозначительная ухмылка.
— Замечательно! Скорее звони ему и…
Угрюмый взгляд брата резко отбил у нее желание закончить фразу.
— Позвонить ему я не могу, — проронил Скип.
— Но почему?
— Он меня не жалует.
Известие Нору не слишком удивило. Она прекрасно знала, каким талантом по части возбуждения в людях неприязни к собственной персоне наделен ее младший братец.
— И чем же ты ему насолил?
— Понимаешь, он завел шашни со студенткой, симпатичной такой девицей. Ну а я… — Щеки Скипа залила краска.
— Можешь не продолжать, — покачала головой Нора.
— Мне очень жаль, что так вышло. — Взяв с подноса засохшего червячка, он принялся катать его между пальцами. — Но если ты решишься поговорить с Уоткинсом, тебе придется звонить самой.
5
На столе перед Норой, озаренная мертвенным светом флуоресцентных ламп, выстроилась шеренга из шести пластиковых пакетов с обнаруженными во время раскопок фрагментами керамики. Пометка на каждом из них гласила: «Рио-Пуэрко. Класс 1». В ближайшем шкафу на очереди замерли еще четыре свертка с аналогичными находками второго класса и один-единственный, имевший бирку «Класс 3». Всего же при раскопках из земли оказалось извлечено сто десять фунтов драгоценных черепков.