Золотой город
Шрифт:
Именно поэтому никто до сих пор и не наткнулся на древний город, добавила про себя Нора.
Блейквуд бросил на нее пронзительный взгляд и прокашлялся.
— Нора, я хочу дать вам совет. Профессиональный совет.
Она судорожно сглотнула. Разговор с шефом представлялся ей несколько иначе.
— Археология сегодня совсем не та, что сто лет назад, — произнес Блейквуд. — Все эффектные руины и впечатляющие развалины давным-давно найдены. И сегодня мы обречены на медленную, кропотливую работу, сбор и анализ мельчайших деталей. — Он подался вперед, не сводя глаз с Норы. — Вы напрасно грезите
3
Ричард Везерил, колорадский фермер, 18 декабря 1888 года наткнулся на поселения в Меса-Верде.
Слушая шефа, Нора пыталась заглушить в душе сомнения, пробужденные его отповедью. Она и сама прекрасно сознавала, насколько шатки основания для уверенности в том, что отец действительно добрался до древнего города. Но победное ликование, буквально лучами исходившее от строк его письма, казалось ей убедительнее любых разумных доводов. Кроме того, имелось еще одно обстоятельство, до поры до времени загнанное Норой в самые темные закоулки подсознания. Те люди или неведомые создания, напавшие на нее в пустующем ранчо, искали письмо. Следовательно, и у них вполне могли наличествовать причины верить в существование Квивиры.
— Я уверена, что на юго-западе до сих пор сохранилось множество древних руин, пока не известных науке, — услышала она собственный голос. — Они скрыты от человеческих глаз слоями песка или скалами. Вспомните о затерянном городе Синегу. Испанцы видели его развалины. Но с тех пор город исчез.
В кабинете вновь повисло молчание. Блейквуд тихонько постукивал по столу тупым концом карандаша.
— Нора, на самом деле я бы хотел обсудить с вами совсем другой вопрос, — наконец произнес он. Выражение досады на лице шефа сделалось более откровенным. — Вы ведь работаете в нашем институте уже пять лет?
— Пять с половиной, доктор Блейквуд.
— Когда вас зачислили на должность ассистента профессора, вы отдавали себе отчет, что срок вашего пребывания в данном статусе ограничен?
— Да, разумеется, — кивнула Нора, догадываясь, куда он клонит.
— Через полгода вам предстоит подать заявление о продлении контракта. И, скажу откровенно, я отнюдь не уверен в том, что решение по данному вопросу будет вынесено в вашу пользу.
Нора не нашлась, что ответить.
— Я прекрасно помню ваши аспирантские статьи. Они были превосходны. Именно поэтому мы взяли вас в штат. Но на то, чтобы закончить диссертацию, вам понадобилось целых три года.
— Доктор Блейквуд, разве вы забыли, сколько сил и времени я отдала раскопкам в Рио-Пуэрко…
Блейквуд вновь вскинул руку.
— Это я тоже прекрасно помню. Но, как любой академический институт нашего уровня, мы предъявляем к своим сотрудникам высокие требования. И также судим об ученом по его научным публикациям. Раз уж вы
— Понимаете, вскоре после этого мы нашли в Гальегос-Дивайд довольно своеобразное захоронение раба и…
— Нора! — В обычно мягком голосе Блейквуда послышались резкие нотки. — Ваша проблема состоит в том, — продолжил он, глядя на притихшую ассистентку, — что вы постоянно перескакиваете с проекта на проект. В ближайшие шесть месяцев вам предстоит написать доклады о результатах нескольких крупных экспедиций. Так что у вас нет времени еще и на то, чтобы гоняться за химерами и рыскать по каньонам в поисках города, существовавшего исключительно в воображении испанских конкистадоров.
— Нет, этот город существует в действительности! — едва не плача, воскликнула Нора. — Мой отец отыскал его!
— Ваш отец?! — Изумленное выражение, застывшее на лице Блейквуда, совершенно не вязалось с его привычным невозмутимым образом.
— Да, мой отец. Ему удалось отыскать старинную тропу анасази, идущую через лабиринт каньонов. Он последовал по ней, хотя порой ее трудно было различить. И она привела его к древнему городу. У меня есть письмо, в котором он описывает весь свой путь.
— Теперь я понимаю, в чем причина вашего энтузиазма. — Блейквуд печально вздохнул. — Не хочу сказать ничего плохого о вашем отце, однако он не относился к числу людей…
Директор замешкался, подбирая не слишком резкую формулировку. Нора понимала, какая фраза едва не слетела из уст шефа: Падриг Келли не относился к числу людей, на чьи слова можно полагаться. По ее спине пробежал нервный холодок. Спокойно, приказала она себе, иначе лишишься работы не через полгода, а прямо сейчас. Потупив голову, Нора судорожно сглотнула.
— Не помню, говорил ли я вам когда-нибудь, что был знаком с вашим отцом? — донесся до нее голос Блейквуда.
Она покачала головой. Отец имел довольно широкий круг общения. Санта-Фе — не слишком большой город. По крайней мере, археологов здесь не так много, а Падрига Келли всегда интересовали люди данной профессии. Иногда он сообщал им весьма важную информацию, иногда вместе с ними отправлялся на раскопки.
— Во многих отношениях это был замечательный человек, — продолжал директор. — Таких нечасто встретишь. Но он, как бы это сказать, парил над действительностью. И не обладал склонностью опираться на факты.
— Но у меня есть письмо, где он пишет, что отыскал затерянный город…
— Только что вы сказали, будто он отыскал всего лишь древнюю тропу, — перебил Блейквуд. — К тому же едва различимую. Подобные тропы можно найти в тысяче каньонов. Он сообщает, что видел развалины древнего города собственными глазами?
— Не совсем так, — в некотором замешательстве призналась Нора. — Но…
— Значит, я вынужден остаться при своем мнении, — отрезал директор. — Как относительно целесообразности экспедиции, так и относительно продления срока вашего пребывания в институте. — Он скрестил на столе старческие руки, изборожденные сложным узором морщин и прожилок. — У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы? — осведомился он более мягким тоном.
— Нет. — Нора поднялась. — Не стану больше вас отвлекать.